Удлиненная серебристая гипюровая накидка скрывала едва выступающий животик и была похожа на крылья. Крылья ангела.
— Туфли на низком каблуке, — отвечает моя бывшая жена, и я, наконец, поворачиваюсь к ней. — Не думаю, что не будь весомой причины она надела бы их с таким платьем, — объясняет мне Женя.
Евгения изменилась. Не только внешне, но и внутренне. Взгляд стал сосредоточенный, концентрированный и глубокий. Светло-голубое платье, простое, но не лишенное изысканности, очень ей подходит. Прежняя Евгения надела бы что-то более яркое и эффектное, чтобы быть в центре внимания.
— Я думал, ты не приедешь…
— Я же обещала. Тем более, это выпускной сына. Рейсы задержали. Я никак не могла вылететь.
Евгения прошла лечение в реабилитационном центре, окончила курсы маркетолога для начинающих и в прошлом году поступила на заочное отделение по этому же направлению. Насколько я знаю, ей нравится, что она делает. Сейчас она живет в Москве и возвращаться не планирует.
— Филипп видел, что ты прилетела? — спрашиваю я.
— Да, я поздравила его с окончанием школы, предложила учебу в Москве, но он отказался.
Не могу сдержать полуулыбку. Филиппу понадобилось время, чтобы начать общаться со своей матерью. Теплых отношений между ними не появилось, но звонок (раз в неделю), он выдерживает.
— Ты с мамой так и не разговариваешь? — спрашивает Евгения.
Я невольно напрягаюсь. Мне прекрасно известно, что мать звонит ей и постоянно жалуется. Моя мама привыкла, что Женя могла легко решить любую ее проблему. Но на что надеется сейчас? К мнению бывшей жены я стану прислушиваться не больше, чем к словам матери, которая уже не однажды солгала мне.
— Нет. — отрезаю я.
— Может не стоит быть таким категоричным, все-таки у нее уже возраст, — начинает Евгения и тут же осекается под моим взглядом."
"Мать так и не может переступить через свою натуру, чтобы попросить извинения у Полины и Дарины, до сих пор считая, что во всем права.
— Костя, а ты… подумал, о чем я просила? — осторожно спрашивает Евгения, в ее глазах едва теплится надежда.
— Должность действительно очень высокая. Это будет совсем другой уровень и другие возможности…
Я вздыхаю. В прошлом месяце, когда мы обсуждали ее приезд на выпускной вечер Филиппа, Женя говорила что-то о какой-то хорошей должности в Москве, но я слушал о «новых возможностях» краем уха. Карьера для меня уже давно не главное. В жизни есть гораздо более важные ценности. Жаль, что я сам понял это не так уж давно.
— Нет, Женя. Я останусь с Филиппом.
