— Ты решил родной матери допрос устроить?
— Почему? — с нажимом повторяю, игнорируя перевод темы.
— Что она мне сказала, то я и передала! — Мама вздергивает подбородок и пытается сдержать «обиду».
— Полина не могла такое сказать.
— Почему ты веришь какой-то Полине, а не своей матери?!
— Потому что моя мать мне солгала!
У меня было слишком много времени, чтобы самому понять это.
— Да, я солгала! Ты бы никогда не оставил ее сам! А потом всю жизнь тратился на лечение идиота, который должен был родиться!
— Дарина — здорова!
— Да кто тебе сказал, что Дарина ее дочь? Она вполне могла поменять ее в роддоме на здорового ребенка! Ты об этом не думал! Не-ет! Вижу, что не думал! Моя дочь! Моя дочь!
— Тебе сделать тест ДНК?
— А почему бы и нет? Я охотно посмотрела бы на его результат.
— Хорошо. Но если результат покажет, что Дарина моя дочь, ты лично попросишь прощения и у Полины, и у Дарины!
— Я не буду этого делать! С чего ради я должна просить прощения у неизвестной мне Дарины?!
— С того, что ты обозвала ее идиоткой.
— Да хоть тысячу тестов сделай — я знать ее не желаю!
У всего есть границы. Но сейчас мать перешла все допустимые. Некоторое время смотрю ей в глаза, давая возможность забрать свои слова обратно. Но ни сожаления о сказанном, ни раскаяния, я не вижу.
— Вот как?! — все-таки переспрашиваю.
— А как еще, Костя? Зачем она мне?
— Действительно, зачем, — усмехаюсь и вижу, что она даже не пытается сдержать довольную улыбку. Передо мной сидит чудовище, которое никак нельзя назвать человеком.
— Я тебя тоже больше знать не желаю, — добавляю совершенно спокойно, не прерывая зрительного контакта.
Улыбка застывает, став похожей на уродливую маску.
— Что-о?! — округляет глаза мать. На ее лице полная гамма чувств: недоумение, злость, ненависть, испуг, и наконец, поняв, что я не шучу, — страх. — Костя! Такими словами не бросаются.
Теперь она дает мне время забрать свои слова обратно."
"— А я и не бросаюсь. Сразу хочу заметить, что если ты еще раз решишь вмешаться в жизнь Полины или Дарины уголовное наказание за клевету и оскорбление человека никто не отменял.
И я лично приложу все усилия, чтобы оно было максимальным.
— Ты мне угрожаешь? — мать глубоко и шумно дышит.
— Нет. Только предупреждаю. И имей ввиду: отследить «анонимность» не составит никакого труда.
— Да как ты смеешь разговаривать со мной таким тоном?!
— Тон у меня нормальный. Орешь ты.
— Я твоя мать!!!
— Я знать не желаю такую мать. Выход найдешь сама.
