— ПО-ЦЕ-ЛУ-Й! — требую я, чувствуя пьянящую пустоголовость.
— Ты наглеешь на глазах. — тяжело вздыхает он.
Проводит рукой по моим волосам и отбрасывает их за спину. В его жестах чувствую нежность и бережность. От этого жмурюсь сильнее. Костя берет мое лицо в ладони и прижимается к моим губам своими. Спокойно и медленно.
С закрытыми глазами это касание ощущается острее. Мои губы тут же размыкаются, как две покорные рабыни. Он инстинктивно раскрывает свои, и поцелуй вдруг становится очень глубоким и очень горячим.
Я словно вернулась домой после долгих скитаний. Его рука обвивает мою талию и крепко прижимает к себе. Подчиняюсь ему во всем. Именно в этом суть наших отношений, и нам обоим комфортно в своих ролях.
Напоминаю себе, что этот мужчина хочет меня. Хочет настолько, что со злостью и психами отказался от своих планов.
Опускаю ладони и прохожусь ими по его ягодицам.
Да…
Я могу трогать его везде, где захочу и когда захочу. И пусть только попробует запретить.
Выбираюсь из его хватки и ползу ими вверх по спине под пиджаком, чувствую глубокий желоб позвоночника, силу его мышц.
От этого вся трепещу.
— Еще… — шепчу ему в губы.
Он просовывает руки под волосы на моем затылке и наклоняет голову сильнее.
Набрасывается на мои губы, кусает их и громко дышит носом. Позволяю его языку орудовать у меня во рту, расслабив губы для этих сладчайших пыток.
Перемещаю руки на каменный живот, отчего тот вздрагивает. Чувствую его возбуждение. Это так потрясающе.
Мое тело создано для того, чтобы удовлетворять его, а его для того, чтобы удовлетворять мое! Мне впервые в жизни приходит эта очевидная мысль, потому что только с ним я узнала, что значит КРЫШЕСНОСНЫЙ СЕКС.
Тихонько стону ему в губы и позволяю рукам плавно стечь вниз к поясу брюк, где меня перехватывает плохой полицейский. Разрывает поцелуй и отталкивает от себя, держа за плечи.
— У МЕНЯ СОВЕЩАНИЕ ПО ВКС. ИДИ, РАБОТАЙ. — рычит он.
Его губы с виду такие твердые, а на деле очень — очень мягкий.
Облизываюсь и демонстративно опускаю глаза на его ширинку.
— Довольна? — раздраженно бросает он, направляясь к своему рабочему столу.
Я очень довольна.
Определенно, есть свой шик в этих его эрекциях, ищущих себе место в костюмных брюках.
— Хорошего вам дня, Константин Борисович. — улыбаясь как Дуреха, говорю я. — Я подумаю над вашими словами. Может, и правда, мне все это ни к чему.
Костя плюхается в кресло и поправляет брюки, морщась.
