Как она попала в мой сон, эта неприятная женщина?
Бррр…
Вздрагиваю и открываю глаза.
Я закутана в одеяло, как новорожденный младенец, а на ногах моих носки! Я в жизни никогда не сплю в носках. Я даже в квартире их редко одеваю, только если уж совсем припрет. Из кухни до меня долетает голос моего любимого сексуального босса.
Наслаждаюсь его звуками некоторое время, потом до меня доходит, что я ни слова не понимаю. Потому что он разговаривает на английском. Я — то в школе учила немецкий.
Не то чтобы это помогло, реши он на нем заговорить.
Пытаюсь выбраться из своего кокона, но это выходит не сразу. Шея очень болит. Наверное, это из — за того, что я долго спала в позе эмбриона на краешке дивана. Пытаюсь ее повернуть, отчего лицо кривится так, будто я съела два лимона. Сажусь и начинаю ее массировать, скинув капюшон халата.
Диван скрипит и на этот звук сразу является Константин Князев.
Он в трусах и босой. Взъерошенный. Улыбаюсь, потому что он такой милый.
Я так привыкла видеть его в официальном амплуа, что сейчас у меня сердечко защемило от нежности.
Когда я впервые увидела его, даже мечтать о таком не могла.
Он продолжает уверенно вести разговор, одаривая меня хмурыми взглядами. Игнорирую их и ставлю ноги на пол. Я так привыкла к тому, что он чем — нибудь не доволен, что даже не буду запариваться.
Я уже поняла, что забыла закрыть форточку. Сейчас она закрыта, так что вопрос исчерпан. Встаю и в ужасе замираю.
Портреты моего босса, ранее висевшие над компом, теперь лежат на столе рядышком друг с другом.
В панике смотрю на него, а он уже вешает трубку. Кладет руки на бедра и смотрит на меня так, будто я должна немедленно покаяться.
— Доброе утро?.. — почему — то СПРАШИВАЮ я.
— Пневмонии захотела? — рычит он.
— Нет… — тихо отвечаю, отворачиваясь.
Потому что, чтобы смотреть на него вот такого в одних трусах, нужны солнцезащитные очки. А эти родинки…мне хочется каждую из них поцеловать.
Особенно ту, что на ребрах справа.
Беру рисунки и хочу убрать их куда подальше. Он, наверное, думает, что у меня мозг размером с гороховый шарик.
Костя оказывается сзади и вырывает их у меня.
— Неееет! Отдай!
Он поднимает руку вверх и мне приходится прыгать, но я все равно не достаю.
— Они мои. — сообщает он, смеясь."
"Я красная, как помидор. Особенно от той картинки, на которой он смотрит на меня исподлобья.
