Ааааа…
Если он не перестанет быть таким сексуальным, я нас обоих подожгу!
— Костечка…пожалуйста… — прошу я, закрывая глаза, и замираю в ожидании.
— Костечка? — тихо усмехается он и расстегивает мою куртку.
Проводит носом по моей шее и оставляет на ней теплый поцелуй.
Я покрываюсь мурашками с головы до ног и жадно вдыхаю его запах. Вчера я зашла в лифт и сразу же уловила этот его парфюм. От осознания, что он был тут возможно минуту назад, я вся разнервничалась.
Вот что он со мной делает.
— Костечка… — повторяю я, забавляясь этим словечком.
Он хмыкает и стаскивает с моей головы желтую шапку. Запихивает ее в карман своего строгого черного пальто, от чего я не могу сдержать очередной улыбки от уха до уха.
Костя же склоняет голову на бок и проводит губами по линии моей челюсти. Легонько захватывает мою верхнюю губу.
Это мягкий, восхитительный захват.
Я перестала дышать. Со следующим его движением соединяем наши языки. Встаю на цыпочки и отдаюсь медленному ласкающему поцелую. Костя шумно вдыхает и берет мое лицо в ладони.
— Я тебе сказал взять такси… — шепчет он, продолжая покрывать мягкими поцелуями мои губы.
Никогда не думала, что губы могут быть такими чувствительными, но мои просто искрят.
— Семьсот рублей… — шепчу я, надеясь, что эти два слова объяснят, почему я его не взяла.
Костя вздыхает тяжко и смотрит на меня. Смотрю в ответ и обвиваю его запястье своими пальчиками.
Тянусь вверх и оставляю поцелуй на его кадыке.
— Ты что, бедствуешь? — пеняет он мне в волосы.
— Не бедствую, потому что не мажорю…
Он оставляет комменты при себе и лезет в карман пальто.
Достает оттуда ключи от Мерседеса и кладет их в мой карман со словами:
— Забери машину. Я сегодня и завтра весь день с американцем.
Последнее слово он произнес так, будто оно помазано говном.
— Он тебе не нравится? — спрашиваю, поправляя ворот его черной водолазки, потом провожу руками по отворотам клетчатого двубортного пиджака.
Я не знаю второго мужчину, на котором этот коварный пиджак сидел бы так же эффектно, как на моем боссе.
Он вообще сегодня выглядит непозволительно круто, будто заблудился на Манхеттене и случайно попал в бизнес-центр на Белорусской.
КХ заправляет мне за ухо прядь волос с серьезным видом. Наклоняется и целует кончик моего носа. Трется об него своим. Нежно и осторожно.
— Он дырявый конченный гондон, — отвечает мой интеллигентный собеседник, выпрямляясь.
Прыскаю от смеха.
— Фу…а как же корпоративная этика?
— Он на нее срать хотел. Его папашка миллионер.
