Нехитрый товар никого не интересовал.
Некоторые и вовсе брезгливо отворачивались.
Ребёнок выглядел неухоженным – давно не мытые и тем более нечесаные светло-русые волосенки торчали во все стороны, чумазое личико было выпачкано в саже.
Точно так же, как и дырявое платьишко девочки, из которого она давно уже выросла.
Когда-то на нем даже были кружева, но сейчас они потемнели и были ободраны.
Совершенно потерянный, брошенный и никому не нужный ребенок. Точно так же, как были никому не нужны ее пирожки.
Я ждала, пока проедут фаэтоны, чтобы перейти на ту сторону улицы и подойти к девочке, но тут…
Несколько мальчишек, стоявших неподалеку от нее, о чем-то шушукались и ухмылялись, поглядывая на девочку.
И вдруг один из них подбежал и со всей силы дернул лоток, опрокинув его содержимое.
Девочка не выдержала, пошатнулась и упала вместе с лотком."
"Несчастные хлебобулочные изделия полетели прямо в лужу, а так же под ноги проходящим людям. Какой-то важный полный господин споткнулся и зло закричал.
Но почему-то не на виновников, а на девчонку.
Пацаны загоготали, показывая на нее пальцем:
– Вот и собирай свои угольки, брошенка! Брошенка-брошенка, ха-ха-ха-ха!
Девочка заплакала. Ползая на коленках, она пыталась поднять лоток и собрать выпавшие пирожки.
Этого мое сердце не выдержало и я рванула через дорогу экипажам наперерез!
ГЛАВА 20
– Жить надоело, курица безмозглая?
Вслед мне неслись и куда более крепкие выражения. Но я уже была на другой стороне улице.
– А ну п-шли отсюда! – злобно рявкнула на заливающийся мальчишек.
– Ты еще кто?
– Ведьма! Не свалите сию же минуту – прокляну! Мертвецов с кладбища подниму и к вам домой отправлю. По два, нет, по три скелета. К каждому!
Мальчишек как ветром сдуло.
– И чтоб больше не смели ее задирать!
Я присела рядом с плачущей малышкой и протянула монетки, которые у меня были.
– Можно мне пирожок?
Она с удивлением посмотрела своими большими серыми глазами и вроде бы даже перестала плакать.
– Они упали.
Все теперь грязные.
– Вот этот не упал.
Я подняла с лотка пирожок, который земли не касался. Правда, он все равно выглядел неаппетитно.
– Он с чем?
– С вареньем. Вишневым, – всхлипнула малышка. – У нас только варенье осталось, последняя банка…
– М-м-м, вкуснятина, – я даже глаза закрыла от неземного удовольствия. – Сама делала?
– Ага. Правда, вкусно? – зарделась девочка.
Слезы высохли, и она даже готова была улыбнуться.
– Зуб даю, – поклялась я.
