Хотя… Пожалуй, гадюшник – более правильное его определение! У меня все это будет, вот увидишь. Деньги. Положение в обществе. Верные друзья. Любимый мужчина, который будет меня уважать. А ты... Ты останешься со своей подстилкой, которая однажды предаст тебя с такой же лёгкостью, с какой прыгнула в твою постель.
Я выскользнула из его захвата, намереваясь идти. Но муж сгреб меня в охапку и яростно прорычал:
– Любимый мужчина?
Черт побери, какие же у него сильные и горячие руки!
Даже не верится, что такие руки могут касаться с нежностью и ласкать… Лишь только убивать, калечить, сжимать, причинять боль.
– Кажется, это ты чего-то не поняла, бракованная. Я тебя не отпускал. Лишь я один - твой любимый мужчина. Навсегда.
– Кажется, это ты чего-то не понял, придурок. Я говорила, чтобы ты не смел больше называть меня «бракованной». И вообще день назад ты собирался меня отослать.
– А ты на коленях умоляла этого не делать.
– Я передумала.
– Ты подчиняешься мне, Манон. И передумать можешь только по моему приказу, – Кайран гневно сверкнул глазами.
– Заруби уже себе это на носу!
– Шлюхой своей командуй. А мной – не надо.
Муж смотрел на меня в упор. Кулаки его сжимались и разжимались. Было видно, что на этот раз я по-настоящему его разозлила.
С ума сойти!
А я-то всего лишь назвала Серю Дамвиль той, кем она и является.
От Кайрана сейчас можно было ждать всего, что угодно. Муж был в такой ярости, что мне впервые стало по-настоящему страшно.
Я вывела его из себя!
Ой, богинюшка, а как теперь обратно завести?
– Ты завидуешь, – вдруг сказал он.
Абсолютно спокойный, Кайран с легкой ухмылкой смотрел на меня. В его мужественном голосе послышались бархатистые интонации.
– Было б чему!
– Серилле. Ты завидуешь тому, что получает она и не получаешь ты. Возможно, мне даже нравится, что ты меня так хочешь, – хрипло прошептал муж, склонившись к самому моему уху – любая другая нормальная женщина на моем месте тут же растеклась перед ним, как желе. – Меня никогда не привлекали дурнушки вроде тебя, но экзотика порой тоже бывает достаточно интересна.
Возможно, в тебе даже есть что-то, чего я не увидел раньше… Какой-то внутренний огонек. Протянешь руку – и вроде тепло. Даже не надейся, Манон, я не отпущу тебя. Не сейчас, по крайней мере. Ты – моя жена. Моя собственность и останешься ею до тех пор, пока есть шанс, что на тебе проявится метка.
Метка. Ему нужна эта дурацкая метка лаури. Как тавро, которым клеймят скот.
