Я знала, что маршал никогда не поднимал руку на жену и не собирался этого делать.
Похоже, даже у такого отъявленного мерзавца существовал какой-то кодекс чести.
Кайран побеждал одной своей волей. Подавлял одним взглядом.
Но сейчас ты не на ту напал, дорогой!"
"– Слушай сюда, женушка. Твой идиотский блеф не в состоянии кого-то обмануть. Все, что ты тут исполняешь с сегодняшней ночи, мне порядком надоело. Прекрати уже барахтаться и прими свое положение. Хотя я сомневаюсь, что тебе даже на это хватит характера, бракованная.
– Ты сейчас серьезно? – я задохнулась от возмущения. – Я должна принять, что ты открыто живешь со своей любовницей? Привел ее в наш дом и спишь с ней на глазах у меня, слуг и всего высшего общества? Вот это я должна принять с достоинством? Это ты называешь характером?
– А чего ты хотела? – презрительный взгляд Кайрана скользнул по моему лицу и фигуре. – Посмотри на себя. Неужели ты думала, что рядом с тобой я не захочу другую женщину?
– Ты давал мне брачные клятвы!
– Ты тоже клялась, что откроешь лаури.
Лаури, лаури, опять эта лаури! Что за дурацкая лаури, в конце-то концов?
Мне было сложно сориентироваться, потому что я не знала, о чем речь. Стала быстро перебирать воспоминания Манон в хранилище, но там были жалостливые истории о том, как в детстве ее обижали кузены.
Все было не о том!
Кайран занес руку и со странной, пугающей нежностью провел по моей шее, подбородку, переносице… Его палец остановился на моем лбу и что-то прочертил.
Го-осподи, как он касается!
– Вот здесь.
Здесь должна быть твоя метка.
Меня так и подмывало спросить, какая. Но я понимала – это будет излишним.
Хоть бы Астрея подсобила что ли, подкинула чуток информации!
Что там должно быть во лбу лаури? Звезда, как у царевны Лебедь? И месяц под косой?
– Лишь только эта метка могла дать тебе право на нормальную жизнь. Без нее ты – никто, бракованная. Пустое место. Тлен, пыль под моими ногами.
– Неправда, – я с достоинством вскинула голову. – Я – дочь семьи Лафайет.
Я заслуживаю уважения!
Кайран рассмеялся, обидно и нагло.
– Ни красоты, ни ума, ни состояния, ни уважения в обществе, ни метки лаури. Полная финансовая и моральная зависимость от меня. Так что же, в конечном счете, ты можешь предложить? Снова будешь валяться у меня в ногах, и целовать руки? Умолять хоть чуть-чуть полюбить тебя?
– Ты не понял, Кайран. Я больше не собираюсь тебе ничего предлагать. Ноги моей больше не будет в твоем доме.
