Короткое, благословенное время, когда надо было успеть наиграться с товарищами всласть, чтобы потом снова приниматься за учебу.
После каникул учителя особенно лютовали, коварно подкидывая самые сложные задания, как бы отыгрываясь за мой отдых.
Но тут хлопнула парадная дверь, и сонное спокойствие дома исчезло вмиг. Все завертелось, закрутилось, слуги бросились в людскую с испуганными лицами.
И тут я увидел отца, каким еще не видел никогда в жизни.
Его лицо было перекошено яростью, большая меховая шапка нахлобучена на сурово сдвинутые брови.
Сейчас он напомнил мне вэрбера – медведя-оборотня из страшной сказки.
Мать сидела за шитьем в гостиной. Мешковатое платье было призвано скрыть ее живот, но она находилась уже на позднем сроке беременности, поэтому округлость явственно обозначалась под тканью.
Она вышивала пеленку для будущего ребенка.
Я с нетерпением ждал появления братика или сестрички. Все гадал – кто же будет?
Мне очень хотелось младшего брата.
Он станет товарищем по играм – я б его всему научил!
Но и девчонка тоже неплохо. Может, даже еще лучше. Я стану ей любимым старшим братом, самым сильным на свете, верным защитником и охранником."
"И никто, никто в целом мире не посмеет обидеть мою маленькую младшую сестренку.
Но сейчас я и думать забыл о будущем младенце, потому что отец кричал.
С покрасневшим лицом он, точно настоящий разъяренный дикий медведь, навис над сжавшейся в кресле мамой.
– Ублюдок! Ублюдок в моей семье! – брызгая слюной, орал отец. – Как ты посмела, потаскуха? Кто отец – лорд Симсон или баронет Викториан? Не смей отпираться – я все знаю! Знаю! Ты опозорила меня, меня, генерала императорской армии. Что обо мне сейчас говорят, сука? Ты знаешь, что обо мне говорят? Александр Альберон командовал полками, а женку свою удержать в узде не мог! Бесчестье! Полное бесчестье! И тень этого позора уже пала на Кайрана! Знаешь, о чем теперь еще шепчутся, ты, мусорная подстилка? Что Кайран – не мой сын! Нагулянный! Так же, как и этот ублюдок в твоей утробе, нагулянный! А, может быть, это правда, а? Может быть, Кайран тоже плод твоей измены? Вот такой же грязной, отвратительной, наглой измены?
– Нет, Александр, нет, поверь мне! – заплакала мама.
– Кайран – твой, твой сын, я клянусь!
Тяжело дыша, отец вытащил из-за пазухи толстую пачку писем и в гневе швырнул их матери прямо в лицо.
