Ярость моментально вспыхнула в ней, заставив сердце биться быстрее. Горячая волна разогнала кровь по жилам, и все унаследованные с рождения способности ожили сами собой. Кончики пальцев вытянулись в тонкие, почти невидимые, но невероятно острые костяные лезвия. Кожа приобрела болезненную бледность, а зрачки перелились в густой рубиновый оттенок. Луиза ощутила, как из-под губ выглянули заострённые клыки. Она торопливо прикрыла лицо рукой, стараясь скрыть произошедшее. Чудовище — именно так её называли бы, если бы узнали правду.
Чудовище, каким был её отец.
Подобные метаморфозы случались крайне редко, и всё же контролировать их она не могла. Повезло, что всё это великолепие не вылезло на допросе. Впрочем, как объяснили офицеры, судьба у неё и без того незавидная.
— Не прячься, — внезапно послышался знакомый голос.
Луиза вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Она ведь сама решила сунуться в клетку к тигру, так чего же теперь об этом сожалеть?
— Ты ведь и сама знаешь, что слишком прекрасна для этого мира, — добавил он тоном, в котором сочились ирония и холод.
— Что ты здесь делаешь? — Луиза наигранно удивилась, с трудом поднимаясь на локтях. Голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — Где Мария и Алиса? С ними всё хорошо?
— Успокойся, — Станислав положил ладонь ей на плечо, мягко, но с явным давлением. — С девочками всё в порядке. Сейчас они отдыхают на моей базе.
Луиза резко дёрнула плечом, сбрасывая его руку, и посмотрела на него с ненавистью.
— Не трогай меня. Как ты мог? Как ты вообще посмел всех нас предать? Ты… — Луиза вспылила, но Станислав моментально пресёк эту попытку.
— Замолчи, — рыкнул он, но тихо, почти шёпотом, и от этого его голос прозвучал ещё опаснее. — Не забывайся. Ты не в том положении, чтобы обвинять меня. Захочу — и…
Он резко осёкся, словно передумав договаривать, и лишь смотрел на неё с мрачной усмешкой.
— Что? — Луиза приподняла бровь, и уголки её губ изогнулись в злобной ухмылке. — Отправишь меня обратно в камеру? Или сразу на виселицу?
— Ты здорова, — отрезал Станислав и, поднявшись с кровати, отошёл на шаг назад.
Его взгляд стал холодным и расчётливым. — Как только придёшь в себя, попросишь вызвать Герхарда Айзенбаха. Без него отсюда не выйдешь, даже не мечтай.
Он чуть наклонился вперёд, в голосе проступила угроза:
— И не советую тебе бежать. Помни, Мария всё ещё дышит только потому, что ты нужна.
С этими словами лунарианец отвернулся, явно давая понять, что разговор окончен.
