"
"Княжич спустился со сцены, чувствуя, как внутри всё кипит. Каждый шаг давался с трудом, словно он несёт на плечах огромный груз злости. В голове роились мысли о мести. Он костерил ублюдка, на чём свет стоит, представляя себе десятки способов расправы. В его воображении мелькали картины: от медленной смерти в огне до изощрённых пыток, которые подсмотрел ещё в детстве в книгах.
— Поздравляю! — первый офицер, сидевший ближе всего, поднялся и протянул ему руку, искренне пожимая её.
— Молодец, парень! — второй хлопнул его по плечу, чуть не сбив равновесие.
Сергей лишь кивнул, сдерживая ярость за маской благодарной улыбки.
Когда он наконец-то добрался до столика, Клаус бросился обниматься. Со стороны казалось, что инженер был больше счастлив награде, чем сам Сергей. Генерал тоже одобрительно кивнул, когда они встретились взглядом…
— Рафаэль! Да ты теперь у нас звезда! — Клаус наконец-то выпустил княжича из своих цепких рук, — Это надо отметить!
На этот раз генерал не стал возражать и даже сам присоединился к подчинённым…
(Мир холода, огня и ветров)
Ошибку я понял не сразу.
Как они вообще могли достучаться до меня, если всё это время я был занят разговорами с другими? Мы ведь изначально не настроили групповой вызов, а значит, я всё это время оставался фактически вне зоны доступа. Стоило прервать связь с Белмором, как мой дар «связи» буквально разорвало от шквала вызовов. Казалось, что все разом пытались пробиться ко мне, перебивая друг друга, требуя ответа, в том числе и Великий князь.
— Ваше Высочество! — первым делом я откликнулся Потёмкину, — Внимательно слушаю вас.
— Паршивец! — рявкнул он прямо у меня в голове, голосом, полным ярости. — Ты что это там учудил? Мы видели вспышки на фоне неба! Это были снаряды, я точно знаю!
— Прошу прощения, Ваше Высочество, — я постарался говорить спокойно, не усугубляя ситуацию, — Виноват. Но позвольте объяснить, мне удалось обнаружить слабое место в обороне противника. Я использовал снаряды и обрушил часть горного пика. В результате северная стена города получила серьёзные повреждения.
На секунду наступила тишина. Даже дыхание князя стало ровнее.
— Ты что же, гору на них обрушил? — в его голосе прозвучало изумление, перемешанное с недоверием.
— Так точно, — не скрывая гордости, подтвердил я.
После этого я без промедления стал докладывать Потёмкину всё, что удалось разведать: количество противников, расположение катапульт, сосредоточение отрядов. Чем больше он слышал, тем серьёзнее становился его голос.
