Некогда величественная фигура, высеченная из прозрачного льда, словно издевалась над всеми, кто на неё смотрел. И вот теперь она получила прямой удар по хребту. Статуя разлетелась на крупные обломки, которые с грохотом рухнули на площадь. Звук получился такой, что у неподготовленного человека наверняка бы дрогнули колени. Я отметил краем глаза, что, к счастью, поблизости никого не оказалось. Никто не пострадал.
— Начало конца, — заключил я и, улыбнувшись, направился к Шейле.
Промчавшись мимо опустевших ледяных шпилей замка, я стал искать глазами Шейлу.
Она до этого рванула к воротам, где уже вовсю полыхала основная битва. Ледяные катапульты работали без остановки, посылая в сторону ущелья огромные куски смёрзшегося льда. Те обрушивались на позиции наших войск с устрашающей силой. Удар — и ледяная глыба раскалывалась, превращаясь в десятки обломков, что разлетались дальше, словно смертоносные шайбы.
Айсварнам приходилось хуже всего. Уклониться от такого болида — задача почти невозможная, слишком массивные и быстрые были эти глыбы.
Несколько воинов я видел раздавленными прямо на поле. Кромы держались лучше — разноцветные снежные вихри рвались вперёд, почти не останавливаясь. Они использовали скорость и силу, чтобы захватить новые позиции и продвинуться ближе.
— Дима! — позади послышался радостный голос девушки.
Я едва успел повернуться, как на меня налетела Шейла. Девушка буквально вцепилась в меня руками и ногами, прижавшись всем телом так крепко, словно хотела больше никогда не отпускать.
— Я так боялась, что ты не появишься, — прошептала она дрожащим голосом. Её глаза блестели от слёз.
Она расправила крылья и накрыла нас, отрезая от метели и шума битвы, словно создавая маленький островок тишины. И тут же начала целовать меня, настойчиво и отчаянно, будто боялась, что если остановится, то я исчезну.
— Шейла! Шейла… — я попытался удержать её за плечи, хоть сердце готово было подпрыгнуть от радости. — Всё в порядке, слышишь? Я здесь! У меня всё получилось. Совсем скоро мы сотрём эту самодовольную ухмылку Хальдроса с лица этого мира.
Я пытался привести её в чувство, но прекрасно понимал, что после того, что она пережила, на это потребуется время. Я прижал её к себе крепче, чувствуя, как всё её тело дрожит от перенапряжения. Оно и неудивительно — попробуй-ка полетай с десятком бестий на хвосте.
— Ну всё, всё… — я заговорил мягче, поцеловав её в макушку. — Ты должна быть сильной. Война только начинается, и ты нужна своим воинам.
