– Нет, оно, конечно, можно диктофон тебе в карман положить или передатчик куда-нибудь прилепить, только все это доказательством в суде не является, и мы с тобой потом эти записи сможем себе засунуть… в любое место, короче! Слушай, ты посиди, а я за водой сгоняю. Я вчера малость того, злоупотребил, пить охота, спасу нет!.. Сушняк.
Алекс полез в сумку и достал бутылку воды. Он все время таскал с собой воду – по европейской привычке.
– Ну, ты даешь! – восхитился полковник, отвинтил крышечку и припал к горлышку.
Уровень воды стремительно понижался, и сильно булькало. – Хорррошо! – Никоненко прицелился и метнул пустую бутылку в урну. Сильно метнул, пластмассовая урна закачалась и медленно, неохотно повалилась на бок. Из нее выкатилась бутылка прямо ему под ноги.
Алекс и полковник проводили ее глазами.
– Ну, хорошо, – повторил Никоненко. – Хорошо. Допустим. А чего ты делать-то вознамерился?
Алекс пожал плечами:
– Пугать.
– Как?
– Словами. Только словами.
– Не напугается.
– Я уверен, что как раз наоборот. Они знают, что «убийца» в тюрьме. Им ничего не угрожает. Не может угрожать! Тем более с моей стороны. Я-то вообще никакого отношения к делу не имею.
– Вот это ты точно подметил. Ох-хо-хо. Беда мне с тобой. А второй кто?"
"– Я догадываюсь, но пока не скажу. Но вы должны быть готовы… действовать быстро.
– Ты меня не учи, как мне действовать! – Полковник ни с того ни с сего поддал ногой пустую бутылку. Она ускакала под шкаф. – В случае чего ты-то в Швейцарию улетишь романчик кропать, а пинок по заднице я получу! – Он кивнул на бутылку.
– И проследую таким макаром с работы на заслуженный отдых, это в лучшем случае!
– Игорь, – сказал Алекс устало. – Мы без тебя не обойдемся.
– Да пошел ты.
Никоненко вернулся за стол, и они еще посидели молча.
«…Как это я в это дело вляпался», – думал полковник.
«…Как там Маня, – думал писатель. – Как много всего мне нужно ей рассказать!..»
– А машину я нашел, – в конце концов выговорил полковник задумчиво.
– Была такая машина. В тот самый вечер.
– Так что ж ты молчал!..
– Я не молчал! Я твои побасенки слушал!
И они опять помолчали.
– Ну, короче, все ясно, – заключил Никоненко. – Давай попробуем. Мне бы, конечно, как умному, лучше всего на это время на рыбалку отъехать, а не могу я, потому что Манюня, овца драная, этому Береговому лучшего адвоката добыла, о чем я сегодня уже имел душевный разговор с генералом.
