Она опять перехватила руку, которая висела, как плеть, и так, чтоб они не заметили, скрестила пальцы здоровой – на удачу.
В химчистках всегда проверяют карманы. И карманы, и подкладки."
"Если бы она отнесла жакет чистить, все, что было в карманах, ей вернули бы. Если они об этом знают, значит, поймут, что она врет. Но вряд ли эти двое отдают свои вещи чистить!.. Вдруг повезет?.. Вдруг ей повезет?!
– Дура! – заорал тот, которого звали Коляном, и глаза у него налились кровью. – Какая, на хрен, химчистка!.. Что ты гонишь?.
.
– Не бесись, Колян. Ходила она в химчистку, это точно. Сам видел.
Колян изо всех сил пнул оттоманку, в ней что-то хрустнуло, должно быть, сломалась ножка, и книгой, которую он все еще держал в руке, опять ударил Маню изо всех сил.
Маня повалилась на бок, придавила сломанные пальцы. Боль, острая и горячая, проткнула руку сверху донизу, достала до бока, до сердца, которое, кажется, на минуту остановилось, потемнело в глазах.
И эта боль привела ее в чувство.
Нужно дышать, сказал кто-то у нее в голове, и ей почудилось, что это сказал Алекс.
Нужно дышать. Вот так: раз-два, раз-два.
Она задышала и выпростала руку. Боль стала немного потише.
– И че теперь делать? – задумчиво спросил Серый. – Если камушки нашли, наверняка в ментуру стукнули.
– Убью тебя, паскуда! Все из-за тебя!
– А если б стукнули, менты бы сразу чухнулись и к ней первым делом сунулись! Может, и не нашли еще!
– Ты когда в химчистку гребаную ходила, сука?
– Ка… кажется, вчера.
– Вчера и ходила, Колян. Сам видел.
– Глаза тебе на жопу натянуть, чтоб ты чего другое видел! Где теперь хрусталики искать будем?
Серый подумал немного.
– Утром, как откроется, она пойдет и балахон заберет. Бог даст, найдутся камушки.
– Поняла, цыпочка?..
– Я поняла, – сказала Маня. – Я все сделаю.
– Ну, мы до утра у тебя перекантуемся. Приглашаешь в гости, а? Я тебя спрашиваю, в гости приглашаешь?..
В портфеле зазвонил мобильный телефон, радостно, уверенно, и никогда в жизни Маня так не радовалось обыкновенному телефонному звонку.
Пока звонит телефон и она его слышит, еще все можно изменить и поправить. Еще можно как-то спастись.
– Сиди и не рыпайся!
Замерев, все трое ждали, когда телефон перестанет звонить.
– Давай вставай, сука! Вставай и двигай в камбуз! Тоститься мы у тебя будем! Небось, гостей как следует принять не умеешь, так я тебя научу!
– Кончай гвалт, Колян!
– Еще поучи меня!..
Маня села прямо, крепко взялась целой, не сломанной рукой за оттоманку и свесила голову.
