Закончив со мной, Георг надел тёмное пальто, плотно облегающее мощную фигуру, и принялся застёгивать пуговицы. Закончив внизу, верхнюю часть оставил открытой.
Я не удержалась и застегнула оставшиеся пуговицы.
– Что за вольность? – он поглядел на мои длинные пальцы, приглаживающие его воротник.
– Муж тоже должен быть в тепле, – хмыкнула я. Вдруг заболеешь, и я умру раньше времени!
– Какая ты непокорная!
Скарсгард властно притянул меня за талию и заставил поглядеть на себя. Я поймала жаркий темнеющий взгляд, а затем мужские губы накрыли мои.
Он поцеловал меня. Вопреки огню в глазах, поцелуй вышел очень осторожный. По телу пробежала дрожь, внизу живота налилось сладкое тепло. Мне стало очень страшно, потому что мужчина мог пойти дальше, а я, окутанная любимым ароматом лимона и хвои, совсем не могла ему противостоять.
– Хочу тебя, – прохрипел он. – Сейчас хочу.
Взгляд его горел, дыхание обжигало кожу. Застёгивать мужское пальто на все пуговицы было глупой идеей! Ведь от такого жара бедная одежда может и сгореть! А с ней и я…
– Там на улице и правда пасмурно, – прошептала я, заставляя себя смотреть в окно, а не на мужчину, державшего меня в объятиях.
– Сияние моей кожи единственный способ порадовать детей на озере, и если ты сейчас меня его лишишь…
– Ты всех моих способностей не знаешь, Света… – рвано вздохнув, произнёс генерал. Его руки скользнули под плащ и легли мне на спину и бёдра, жадно прижимая к себе. – Я маг… девятого круга… могу заставить лёд светиться хоть красным, хоть фиолетовым… каким ты хочешь, дорогая моя?
Мы прижимались друг к другу лбами.
Я слышала, как бешено бьётся моё сердце. Мне было очень хорошо с Георгом, в его надёжных руках. И в то же время страшно. Если я покорюсь, отдамся мимолётному удовольствию, то потом буду жалеть. Я не могу довольствоваться лишь страстью и жить в рабстве… Мне нужна свобода, нужна семья, нужна любовь, настоящая, а не такая, магическая… Ведь он хочет не меня, а это тело, тело Каролайн, своей жены.
– Ты обещал не трогать меня, – проговорила я, задыхаясь.
Генерал отпустил. Нехотя, но отпустил сразу же, как я напомнила ему о его словах."
"Мы стояли, как два идиота, стукнувшихся лбами. Было неловко и немного… щемило в груди.
– Пока дети не вернулись, я придумала кое-что, – произнесла я глухо. – Где у вас кухня?
34
Георг молча проводил меня на кухню, представил пожилую кухарку Марию и встал в стороне, внимательно следя за моими действиями.
