Если библиотека закрыта от простых смертных, то как я вчера пробралась в нее? И почему тот слуга ничего не сказал, а молча повиновался да еще спокойно открыл мне дверь? Принял за избранную? Может, это была ловушка? Может, Леон знал, что я подслушивала его разговор о Дайне Вальдер?
От этой мысли меня бросило в холодный пот. Но поддаться панике я не успела. Сайна остановилась у других дверей — таких же огромных, как в библиотеку, идеально белого цвета.
— Прошу проследовать в трапезную, леди Вальдер.
Она распахнула одну из створок, пропуская меня.
Я шагнула через порог… и чуть не запнулась. Словно копья, заточенные к бою не на жизнь, а на смерть, на меня уставились пятнадцать пар глаз.
ГЛАВА 11"
"Сайна проскочила мимо меня к столу, указала на свободный стул. Я машинально подошла и, прежде чем сесть, прокашлялась и громко сказала:
— Доброго утра и приятного аппетита, леди.
Ответом стало гробовое молчание. Застывшие каменные лица обратились на меня с гримасами глубочайшего презрения. И почему я не удивлена? Опустила взгляд на сиденье, высматривая кнопку или мел.
Убедившись, что невесты-соперницы ничего не подложили, села.
Одна из девиц, яркая брюнетка с огромными фиолетовыми глазами и полными губами, фыркнула:
— Оно разговаривает. А ты говорила, Алис, твоя сестричка двух слов связать не может.
— Она и не могла, Гелла. У нее со вчерашнего дня голос прорезался. Наверно, как высунулась на глаза лорду Леону чуть ли не голышом, считает себя победительницей отбора.
— Высунулась голышом? — спросила Гелла с наигранным ужасом.
— Это как?
— Мы с Кенной рассказывали тебе вчера, но охотно напомним.
Алис торжествующе обвела взглядом соседок по столу, проверяя, всели навострили ушки. Они с Геллой сговорились завести эту песню за завтраком при всех?
— Сестрица Рианна вырядилась в фривольное платье. Разрез чуть ли не до пупка. Вместо юбки — полосы прозрачной ткани. При ходьбе они открывали ноги вплоть до бедер, представляете, леди? Говорят, такие платья сшила ее мать специально для своих ритуалов.
Надевала их, чтобы предлагать себя демонам. Мама хотела сжечь все барахло Дайны, но отец не позволил. Якобы маги не нашли на них печатей хейоса. Как и на самой сестрице. Но я в это не верю ни на грош. Ведьма она, как и ее нечестивая мать. И вот мы почти двадцать лет терпим ее, живя под одной крышей. А теперь и вам всем придется.
Раздались охи и ахи. Да уж. Алис сделала меня звездой. Похоже, поесть мне спокойно не дадут. Ну уж нет, не дождутся.
