Нет, вы только послушайте его! Тоже мне, петух раскукарекался! Его бы самого положить на топчан в захламленной подсобке! Я-то переживу, и не в таких условиях доводилось спать во время гастролей. А вот господину отбора, хозяину жизни, не помешает.
Возмущение так и кипело во мне. Подавив его, я продолжала слушать. Леон спросил с нарочитой небрежностью:
— Кстати, что ты знаешь о ее матери? Диане или как там ее. Эта стерва Шилла Вальдер что-то говорила о темных ритуалах…
— Ритуалах поклонения хейосу, милорд, — ответила Валла помрачневшим голосом.
— Леди Дайну Вальдер разоблачили как адептку культа Кей Ла Мо."
"Воцарилась тишина. Даже из-за двери я ощутила ее свинцовую тяжесть. Три незнакомых, непонятных мне слога слетели с языка Валлы.
Пауза не затянулась надолго. Леон небрежно обронил:
— Ах, вот оно что. Не знал. Честно говоря, я думал, что Вальдер женился на своей сколопендре, овдовев.
Небрежность и скука в голосе прозвучали так, будто милорд с трудом и неохотой вынуждал себя вдаваться в детали жизни простых смертных.
Но я расслышала за ними фальшь. Словно Леон всячески хотел произвести впечатление, что ему наплевать на историю Дайны Вальдер и ее дочери. А на самом деле отчего-то был нехило в ней заинтересован. Настолько, что пытался скрыть интерес.
— Нет, милорд. Леди Дайну судили и приговорили к изгнанию… как всех разоблаченных адептов Кей Ла Мо. Наверняка она в итоге погибла от голода и нищеты. А может, от зубов и когтей тех самых демонов хейоса, которым поклонялась. Но это случилось, когда ее брак с лордом Вальдером уже был расторгнут.
— Такова справедливость его величества, — протянул он с теми же скучающими интонациями. — Потому он и не казнит ведьм Кей Ла Мо, а просто выдворяет из защищенных земель. Оставляет на милость хейоса, чтобы они увидели в последние минуты жизни, что хотели призвать в наш мир.
— Таков закон, — эхом откликнулась Валла. — Каждый верноподданный его величества Иона Восьмого обязан повиноваться.
Ее голос звучал сухо и нейтрально. Но мой натренированный музыкальный слух определил, что Валла фальшивит.
Как Леон. Оба демонстрировали друг другу законопослушание и безразличие. Но за мнимой небрежностью Леона крылся интерес. А у Валлы рвались наружу горечь и боль.
— О да, — хохотнул Леон. — Мы все повинуемся воле государя. Я принял этот демонов отбор невест. Ты приняла суд и приговор твоей сестре. Ее ведь тоже изгнали, как ведьму Кей Ла Мо, Валла?
— Верно, милорд, — ответила она сухо и бесстрастно.
