Многим в королевстве не нравились травля «ведьм», всевластие магов и другие порядки, установленные предками Иона. Но восстать открыто не хватало сил. Появление сирены и капитана изменило баланс сил и освободило страну от ига тирана.
Мне досталась своя порция славы. Мое мнение стало значить чуть ли не больше, чем мнение родовитых дворян. Правда, самой мне от этого было ни холодно ни жарко. Я пребывала в оцепенении — словно чары Верды так и не сошли с меня.
В один день я потеряла и мать и Элгана. Впрочем, их у меня и так не было.
Только согревающий образ из детства и… влечение к мужчине, которое я отказывалась признавать.
А когда, наконец, осознала, когда больше не могла отрицать чувства, оказалось, что это связь сирены и демона. То, что не зависело ни от меня, ни от него. Я не могла быть с тем, кто просто привязан ко мне, а не выбрал по собственной воле.
Над Элганом состоялся суд. Я присутствовала от начала и до конца. Дала показания, как все происходило, что он делал, чтобы вытащить меня, а потом защитить от Верды.
О том, что она моя мать, разумеется, не упоминала.
С учетом смягчающих обстоятельств ему сохранили жизнь, приговорив покинуть столицу и никогда не возвращаться в нее.
Весь суд я просидела в первом ряду, чтобы все видели мою поддержку бывшему придворному магу, правой руке Кей Ла Мо. Элган не отрывал от меня взгляда. В какие-то моменты рождалось чувство, что мы с ним только вдвоем в зале суда, нет ни одной живой души, кроме нас… Даже Федара, который все это время находился при мне почти неотлучно.
На суде он тоже сидел рядом. Я чувствовала ревность Элгана. И позволяла капитану держать себя за руку, непринужденно поглаживать мое запястье. Пусть он видит. Пусть возненавидит меня. Считает легкомысленной, ветреной и даже корыстной. Пусть думает, что я не хочу разделять участь опального чародея. Хочу быть с победителем на гребне волны.
Это будут его собственные чувства. Настоящие. Не навязанные зависимостью демона от сирены. Пусть презирает — так ему станет проще забыть меня.
Что я сама испытывала к Федару? Толком и не понимала. Он стал мне опорой и поддержкой в эти дни. Не давал окончательно погрузиться в апатию, замкнуться в себе. Постоянно вытягивал на придворные мероприятия, сводил с разными людьми.
Когда во дворец приехали Киара и Рианна, он организовал нашу встречу. Впервые я смогла пообщаться с девушками доверительно без каких-либо личин.
Киара уже успела заметить несовпадения в поведении Рианны до, после и во время отбора.
