Ни на магическую, ни на физическую потасовку сил не осталось. Защитник леди из него сейчас никакой.
Когда хлыщ вновь сделал попытку забрать у него из рук бесчувственное тело сирены, Элган не противился. Федар поднял ее на руки — мага перекорежило, как неуклюже он это сделал. Словно тюфяк, а не живую красивую женщину, с которой надо обращаться бережно.
Но вреда он ей не желал. А от Элгана Юлии сейчас все равно проку не будет. Гемайские мятежники посадят его в клетку.
Так и случилось. Его обступили несколько мужчин, спеленав магической сетью.
На их лицах читалась агрессия. Но капитанишка сдержал обещание — приказал не трогать пленника. Только изолировать.
Под конвоем его усадили в селаир мятежников и повезли во дворец. После свержения Кей Ла Мо и короля захват дворца оказался плевым делом. Дайнир с приспешниками провели его прямо на глазах Элгана, препровождая плененного мага в королевскую темницу. В специальный отсек, оборудованный для чародеев, чтобы они не могли освободиться с помощью магии.
Через несколько часов его увели на допрос.
Элган отказался отвечать, пока не увидит сирену. Гемайские маги, называвшие себя «хранителями», давили и угрожали. Он лишь усмехался про себя. После муштры Верды их усилия казались муравьиными укусами.
Ничего не добившись, его отвели обратно в камеру. А еще некоторое время спустя пришла Юлия."
"Элган всматривался в поникшее, посеревшее лицо. Юля выглядела истощенной и постаревшей. Ее сияние, пленившее мага, погасло. Плечи ссутулились, понурилась голова. И даже такой она виделась ему прекраснее самой горделивой и уверенной в себе придворной красавицы.
Он бросился к тюремной решетке. Больше всего на свете ему хотелось прижать девушку к себе. Стиснуть в объятиях так крепко, чтобы почувствовать себя единым целым с ней. Но все, что он мог, — протянуть руку и коснуться прохладной ладони. Юлию слегка знобило.
— Ты больна? Прости. Если бы знал, не стал бы требовать встречи с тобой.
Она мотнула головой.
— Я сама хотела прийти. Скажи, как такое могло случиться? Как моя мама попала в Веравин на шестьсот лет назад и превратилось в это… в эту…
Сглотнув, она не договорила.
— Хейос неподвластен времени, Юля. Когда Рианну выбросило в Веравин в твоем теле, я пытался дознаться — где она была все дни отбора. Если бы хейос не искажал время, она должна была провести на Земле столько же, сколько ты — в Веравине. Но она не пробыла там ни секунды. Твое тело покинуло Землю в тот же миг, когда твоя душа вошла в тело Рианны в Веравине.
