Я привязана к Веравину… и все, что мне здесь оставили — убивать или быть убитой самой. Я не хочу ни того, ни другого. Но не знаю, какова альтернатива.
Гвейр слушал, не перебивая. Когда я смолкла, кивнул.
— Благодарю за откровенность, леди Юлия. Вы не только могущественная сирена, но и умная женщина.
Не знаю, что побудило меня добавить вслед:
— Если главное зло этого мира — Верда и Кей Ла Мо… наверно, ваш внук прав. Нужно поспешить, чтобы разделаться с главным источником зла. Время и впрямь бесценно. Я не знаю точно своей силы.
Но мелодии звучат в моем разуме. И если мне что-то нужно, одна из них приходит. Я охотно прошла бы любые испытания… будь у нас время.
Гвейр нахмурился.
— Что ж. Федар и вы правы. У нас мало времени. Я должен огласить предложение внука хранителям. Решение примем вместе.
Мы спустились в трапезную. Я ожидала долгих громких дебатов, но все решилось на удивление быстро. Хранители оказались единодушны в желании поскорее добраться до «обители зла».
Главы родов быстро организовали селаиры.
Все, кто обладал магическими способностями, погрузились в них. Федар не отходил от меня ни на шаг."
"Когда транспорт оторвался от земли и начал удаляться от резиденции Дайниров, я ощутила иррациональное облегчение. Мы летели на встречу с самой жуткой, злобной и могущественной чародейкой Веравина, чтобы схватиться с ней насмерть… А мне отчего-то полегчало.
Я не хотела сознаваться сама себе, что была рада избежать столкновения с Элганом. Мысль, что сейчас он будет атаковать замок, а мне придется обратить магию сирены против него, отчего-то казалась невыносимой.
Уж лучше Верда. Она не касалась меня, не обнимала и не целовала. Горько-сладостные воспоминания не полезут в голову, когда понадобится нанести сокрушительный удар. Каким бы злодеем ни был Элган, какие бы темные помыслы ни были у него… Я боялась, что не сумею занести руку для удара.
Дорога из Гемайской долины до столицы Веравина прошла для меня как в тумане. Хотя это был самый долгий мой перелет в этом мире, я не сомкнула глаз.
Слишком нервно и тревожно было на душе.
По той же причине не разглядывала диковинные пейзажи — не до них. Краем глаза отмечала в окне, как равнинные леса сменились скалистыми горами, затем выжженной бурой степью и вновь лесами.
Федар сидел рядом со мной. Веравинский мессия-капитан был сама предупредительность. Периодически приносил мне воды, спрашивал, не проголодалась ли я. Заботливо укутал пледом, когда снаружи повеяло холодным воздухом.
