Выпивали досуха, оставляли без капли магического дара… и жизненной силы.
Стоило Элгану подумать об этом, как перед глазами возник образ. Как молодых необученных магов «сцеживали» в резервуар. Безжизненные тела с пустыми взглядами, запрокинутыми в небо.
Он видел такую картину тысячи раз. И всегда оставался равнодушен. В этом не было ничего личного для него. Он не испытывал к жертвам ни злобы, ни сострадания. Они просто были инструментом.
Отчего сейчас жестокие сцены всплыли перед его внутренним взором? Что за неприятное чувство шевельнулось в груди? Неужели… вина?
Чушь.
Ни разу Элган не испытывал вины, наблюдая за этими процедурами, а позже проводя их лично. Магия требует жертв. Магия Кей Ла Мо нашла способ, чтобы жертву приносили одни, а силой насыщались другие.
И вот сейчас в голове звенел чистый мелодичный голос Юлии. Незнакомые слова на чужих языках, которых он не понимал, но откуда-то знал смысл.
Любовь, свобода, счастье для каждого человека. Без кровавых ритуалов. Без палачей и жертв.
Точно эхо иного мира. Более чистого и гуманного, чем Веравин. Такого, как сама Юлия.
Неужели мир может быть таким? Неужели он был таким когда-то? До того, как Кей Ла Мо захватили в нем власть? Неужели мир может стать таким снова?
Нет. Это просто чары сирены. Она заколдовала его пением, и он изменил сам себе. Надо кончать с этим. Нельзя позволить, чтобы сирена забрала власть над его волей и разумом. Он не отдаст ее Верде… но возьмет себе. Он будет обладать ею — не наоборот.
ГЛАВА 35
Я проводила взглядом Элгана.
Точнее, черный круп илано. Помахивающего пушистым хвостом непринужденно, как коняшка на пастбище. Он ведь не остался узником в очередной темнице.
Беспомощный протест рвался из горла. Хотелось проорать Элгану вдогонку все, что я чувствовала. Но я смолчала. Холодный, бесчувственный отморозок. Нет таких слов, чтобы пронять его. У таких мужчин нет сердца. Только шестеренки в голове крутятся, подсчитывают выгоду. И плевать на цену, которую платят другие люди.
Я оглянулась на спящую Рианну. В одном мне повезло. Будет шанс расспросить ее о матери. Правда, придется сначала войти в доверие к ней, разговорить. А я не знала, сколько времени оставил нам Элган вдвоем.
И что я потом сделаю с этим знанием? Будет ли у меня хоть крохотный шанс найти следы мамы в Веравине?
Элган мог сколь угодно распинаться, что не собирается меня убивать. Его голос мог звучать при этом горячо и убедительно. Только я не верю в сказки.
