— Почему он спрашивал об этом? Может, вы знаете?
Федайра вздохнула:
— Придворный маг конечно же не говорил вам о сиренах?
— О сиренах? Полудевах-полурыбах, которые завлекают мужчин песнями? Сводят с ума, чтобы те бросались в море и тонули?
Женщина удивленно взглянула на меня.
— Он вам так говорил?
— Нет, таковы сказания о сиренах в нашем мире.
— Любопытно. В нашем мире несколько иначе. Сирены — это женщины с особым магическим даром. Он выражается в их голосе. Сиренам не нужно заучивать сложных заклятий, они творят магию пением.
— И Элган решил, будто я сирена? — Я расхохоталась. — А в Веравине разве нет обычных певцов, талантливых и хорошо обученных? Он принял мое владение голосом за дар сирены?
Федайра странно покосилась на меня.
— В Веравине достаточно обученных и талантливых певцов, леди Юлия. Именно поэтому тем, кому знакома магия сирен, легко различить обычный талант и магический дар певческих чар. И вы, Юлия, не просто талантливая певица. Вы сирена. Я вижу это в вас. И Элган тоже не мог не видеть.
Вы — иномирянка, обладающая магией Веравина. Не знаю, как такое возможно. Но с вами это так.
Я неподвижно сидела на кровати, не зная, как реагировать на такую новость. Всю жизнь я мечтала петь, стремилась к своей мечте… и достигла ее, насколько было возможно в моем городе. И сейчас Федайра заявила, что это не мое внутреннее устремление… а магия.
Во мне всколыхнулся протест. Хотелось воскликнуть — чушь! Нет никакой магии, есть талант, отточенный работой. Есть мастерство и профессионализм.
Но…
Я обожала свою работу. Наслаждалась пением, каждой минутой на сцене. И все же… Никогда на Земле я не испытывала таких странных ощущений от пения, как в Веравине. Что в теле Рианны, что в своем. Оно действительно было особенным, наполненным чем-то запредельным и непонятным мне.
Это не просто хороший голос и профессионализм. Это было что-то непостижимое. Магия? А моя мать и Дайна Вальдер — один и тот же человек. Либо двойники.
Как связано одно с другим? Мой дар, если он есть, перешел ко мне от нее?
ГЛАВА 28
Я раздумывала, рассказать ли Федайре о портрете Дайны.
О ней самой я пока не знала ничего. Она много поведала мне о целях Элгана. О своих — пока ни слова.
Она держала паузу, давая мне время переварить новость. Я решила воздержаться и не говорить о маме. Вместо этого спросила:
— Если я и правда сирена… Зачем я нужна Элгану? Он хочет сделать из меня Кей Ла Мо?
Федайра криво усмехнулась:"
"— Вы оптимистичны.
