Смущение и неловкость охватили ее — будто певец нашел ее сокровенные дневники и читал их вслух перед толпой. Будто видел ее в черные моменты отчаяния с оголенной, беззащитной душой. И вдруг он взглянул со сцены прямо на нее — сквозь нее, словно ее тут и не было, словно не ее историю он только что поведал тысячам людей. Он был с ней незнаком. Они были никем друг для друга. Откуда между ними протянулась незримая нить?
Так я сама чувствовала себя перед Элганом — раскрытой и уязвимой. Как будто он заглянул в сокровенные уголки моей души.
Чужой и равнодушный, просто знал обо мне все самое скрытое и постыдное.
Моя боль будто звенела под его пальцами — как в песне Роберты Флэк.[11] Моя жизнь словно текла из его уст. Он ласково убивал меня песней.
Элган не мог понимать английских слов. Но в глубине его глаз бурлил вулкан. Я ощущала это каждой клеточкой тела. С ним что-то происходило. Что и чем это грозит мне — я боялась вообразить…
ГЛАВА 9
Элган выскочил из комнаты, где держал иномирянку.
Захлопнул дверь, прислонился к ней, чтобы то ли не упасть, оглушенному, одурманенному дивным пением, то ли подпереть дверь и не выпускать гостью-пленницу, то ли просочиться обратно к ней… вновь встать рядом, ощутить ласкающие волны звука.
Она пела на своем иномирном языке. Но Элган понимал каждое слово. Не смысл, а чувство. Сирена пела так, будто ее голос лился не в уши. Напрямую в сердце.
Сиреной была она — эта пришелица, иномирянка. Ни толики сомнения. Рианна Вальдер — никчемное беспомощное создание.
Может, в ней и текла первая кровь — Элган не успел этого проверить. Но чар сирены в ней не было и в помине.
А Юлия… Элган погрузился в переживание от ее голоса, до сих пор звучащего в его сознании. Она обладала сокрушительным мастерством. Приобретенным в своем мире. Сознательно играла голосом, использовала тембр и интонацию как инструмент. Но это на поверхности. А в глубине…
Неслыханная, нечеловеческая мощь. Неужели такая сила могла явиться из другого мира? Сирены рождались не только в Веравине, и в других мирах тоже? Может, только там они теперь и рождались, после того как оставили его мир?
Он должен узнать больше о пришелице и ее мире.
Верда захочет заполучить ее немедленно. Для нее сирена лишь одно — прямой путь. Ключ к вратам хейоса.
Она не желает замечать тысячи иных возможностей, что открывались с появлением настоящей сирены, да еще иномирной. Слепая упертая старуха.
