Нет больше прежней Элиры.
А новая ценит каждую минутку жизни и не собирается никому отдавать своё.
Что сейчас будет? Он разозлится ещё сильнее? Накричит? Оттолкнёт?
Вдруг я понимаю, что плечо больше не тянет от боли: мою руку больше не держат.
Молчание затягивается и ничего не происходит.
Опускаю глаза, признавая позорное поражение, и делаю было шаг в сторону, пытаясь уйти, как вдруг тёплая мужская ладонь ложится на основание моей возбуждённой от холода (или не только от него) груди. Нежно оглаживает её снизу, поднимается выше, захватывая всё полушарие, что сделать не так-то просто из-за его размеров.
Его вторая рука мягко разминает моё обнажённое плечо. Облизываю пересохшие губы и поднимаю на него затуманенный взгляд.
Льдинки в синих глазах медленно тают, он смотрит на меня изучающе, словно силится понять. Читаю по губам:
– Зачем? – с лёгкой грустью во взгляде, которой я никогда раньше не видела.
– Хочу к тебе, – отвечаю, не задумываясь.
Вместо ответа Лэйтон подхватывает меня под бёдра.
Я обвиваю ногами его торс, а руками – шею. Пропускаю сквозь пальцы его мягкие волосы, сама тянусь к губам.
Поначалу он позволяет целовать себя, словно дразня, затем перехватывает инициативу, будто показывает мне, как надо это делать, обучая.
Я перестаю отражать реальность. Плавлюсь в его руках, под его губами. Его руки жадно сминают мои ягодицы, в ответ на это грудь ноет, а между ног нарастает странная пульсация.
Мягкий матрас вдруг подлетает к затылку, и я понимаю, что меня опрокинули на кровать.
Мне физически плохо, когда он отстраняется, чтобы сбросить камзол и рвануть шейный платок.
И снова не получается дышать между поцелуями под тяжестью его тела. До одури хочется чувствовать его полностью, чувствовать его в себе.
Пробираюсь ладонями под его рубашку, которую он не снял, не успел, наверное. Изучаю подушечками пальцев твёрдые мышцы груди и мощные плечи.
Всхлипываю, чувствуя его пальцы у себя между ног, где всё давно бесстыдно влажно.
С какого момента я была готова, чтобы он меня взял? Сейчас и не скажешь.
Дыхание перехватывает, когда он заполняет меня одним уверенным толчком. Замирает, давая возможность привыкнуть, расслабиться. Удерживаясь на локтях, проводит рукой по моему влажному лбу, убирая непослушные прядки волос.
И от этой невинной ласки мне даже теплее, чем от всей близости.
Но последующие движения мешают анализировать и думать.
