— Док сказал растирать тебя десять дней. Вот и терпи, детка.
Я скривилась, готовая пустить слезу.
— Ну, Калеб, миленький. Нормально же всё со мной. Сжалься, а?!
— Прости, детка, — он вскрыл бочонок, по комнате тут же расползлась вонь как от протухших яиц. — В вопросах твоего здоровья я непреклонен. Сказано две недели втирать эту дрянь, значит, будем делать. Лихорадка даёт сильные осложнения на суставы. С этим не шутят!
— Стоп, милый мой, — нахмурившись, я подняла указательный палец вверх. — Каких две недели? Ты же сказал десять дней.
— Подстраховаться не мешает, — он прищурился.
— Да, лишнее это...!
Покосившись на мазь, готова была разрыдаться. Невыносимый запах, чудовищный.
— И растирания, и на глаза пакетики с травой, — мужа мои жалобы не трогали нисколько. — Я ещё вычитал, что заварка тоже неплохо действует.
— Деспот! — прорычала в ответ.
— «Любящий и заботливый муж» — ты это хотела сказать, сердечко моё?
Наше пререкания прервал приближающийся звук мотора вездехода.
Кто-то подъехал к дому.
Послышался громкий топот шагов.
— Даллия! Девочка, отзовись, — голос мистера Петера я не узнать не могла.
Калеб лишь приподнял бровь, когда мужчина влетел в спальню.
Он замер, глядя на меня... на мужа... на банку в его руке.
— Тебе всё-таки всучили это одеяло! — выдохнул сосед. — До меня только утром дошло, чем болела Ненси. И я сразу сюда.
— Калеб Мортен, — муж поставил бочонок рядом с моей подушкой и протянул подполковнику руку.
— Уже знакомились, парень, — напомнил мистер Петер, но ладонь мужу подал.
— Не знаю, как ты тут оказался, но рад. Очень рад!
— Примерно неделю назад приехал. Дали уже в бреду металась...
Подполковник сел на табуретку.
— Выпустили? — он снова упёрся в моего мужа взглядом.
— Почти, но всё по закону...— ответ Калеба звучал неоднозначно.
— Вот и хорошо, детали не моя забота. Но внешность, парень?
— Хм, — муж уважительно закивал. Кажется, подполковник сразу смекнул, что к чему. — Тот Калеб Мортен был блондином.
Услышав такое, я только покачала головой.
Как же у них там всё наворочено.
— Петер, — послышался из коридора голос соседки, — пожалуйста, скажи мне, что не опоздали. Скажи, что девочка жива.
— Живая я, — чуть хрипло прокричала ей, и тут же закашлялась.
Миссис Ненси несмело вошла в комнату. Вид у неё был плачевный. Волосы спутаны, кожа бледная, глаза красные...
— Удержать в постели не смог, — словно оправдываясь пробормотал мистер Петер. — Одеяло уничтожить нужно. С госпиталя оно.
