Нарастающий гул в небе на секунду заставил меня отвлечься от страданий.
Подняв голову, я с трудом различила гигантский межзвёздный корабль, входящий в атмосферу планеты. Там наверняка новые переселенцы и товар, что заказали жители Кеплера. Огромное судно пошло на посадку, оставляя в небе белый след. Сколько надежд было у меня тогда, столько планов. А сейчас...
Жёсткий кашель снова скрутил.
Добравшись до кухни, с удивлением подметила, что в комнате тепло. В печи, озорно потрескивая, резвилось пламя, а рядом у стеночки стояли два пустых пластиковых прозрачных ящика.
— Да, Жиря, поразила, — пролаяла я сипло. — Кажется, я привезла вас туда, куда надо. Если со мной что случится — уже не пропадёте.
Эта мысль принесла облегчение. Они не останутся беспомощными.
Раздеваясь на ходу, я по стене доползла до комнаты и упала на кровать.
Всё! Силы окончательно покинули меня. Холод пробирал внутренности, кажется, выстуживая душу. Любое движение отзывалось болью в мышцах. В голове витали чёрные смерчи, расшвыривая мысли в разные стороны.
И глаза, они горели и слезились, я уже ничего толком не видела перед собой.
Лапушка осторожно сняла с моих ног ботинки и носки.
Уже укутавшись в одеяло, я вспомнила про лекарства, оставленные в вездеходе.
Но это я забыла их там, а мухоловочка моя — нет. Она подсунула мне под нос вскрытую пачку.
Я даже не понимала, что глотаю. Пить хотелось страшно.
У кровати каким-то чудесным образом появилась кружка с водой.
— Лапушка, Жиря... Вы мои бесценные. Как же я вас люблю...
— каждое слово давалось мне с трудом.
Сознание уплывало куда-то в туман. Реальность размывала свои границы.
Я лежала не шевелясь. Холод пробирал даже через два одеяла.
Отбивая дробь зубами, потянулась к планшету.
Уже, наверное, повинуясь некому упрямству, набрала номер Калеба.
Мне чудилось, будто сигнал прошёл, и он снова, как и прежде, смотрит на меня улыбаясь.
— Я сделала всё, что нужно, — прохрипела, выдавливая из себя слова. — У тебя есть регистрация, любимый. Где бы ты ни был — возвращайся ко мне или я к тебе.
..
Его губы, кажется, шевелились, но я не понимала ни слова. Закашлявшись, потянулась за кружкой, но неожиданно она оказалась куда ближе. Звон осколков пробился в моё сознание. Разбилась.
— ... на счастье, — простонала я.
Калеб всё так же смотрел на меня с экрана и хмурился.
— Это больнее всего... Знать, что тебя возможно больше нет. Я не верю. Слышишь, никогда не поверю и буду ждать. Пусть и всю жизнь, но ждать. Наверное, я просто однолюб.
