— «Завоюем ее?»"
"Следующей точкой назначения стал ресторан, где я встретился с представителем местной власти. Седой полноватый мужчина оставил у входа охрану, мои парни без пафоса растворяются среди гражданских и это гораздо эффективнее, но у него статус. У меня тоже, только понимание обеспечения собственной безопасности у нас разное.
— Расскажи мне, — прошу его, попивая холодный апельсиновый сок. После недельного запоя на алкоголь я пока смотреть не могу, не то, что пить. — процедуру покупки и оформление передачи здания детскому дому, — мужчина удивленно приподнял бровь.
— Точнее Дому малютки, не суть. Мне нужно понимать процесс и сроки.
Он рассказал все нюансы, так же про спонсорскую помощь, как ее правильно проводить, что афишировать, а что лучше нет. Обещал со своей стороны посодействовать быстрому оформлению нужных бумаг, как только я найду то, что будет соответствовать всем установленным регламентам и санитарным нормам.
Пожав друг другу руки, мы разошлись. На сегодня осталось еще кое-что, что обязательно надо сделать.
Я приехал к дому, где сейчас Анюта снимает квартиру, поднялся на нужный этаж и тихонечко просунул в дверь сложенный пополам листок. Услышав легкие шаги с той стороны двери рванул вниз, как ребенок, позвонивший в соседский звонок ради забавы.
Пара щелчков. Ее стройная тень появилась в треугольнике падающего на лестничный пролет света. Прижался к стене этажом ниже, закрыл ладонями рот, чтобы не выдать себя дыханием.
— Я подумаю, — сказала в пустоту любимая девочка и захлопнула дверь.
Глава 55. Новые границы. Отец
Аслан.
«Подумаю»…
Еду домой и улыбаюсь. Думай, малыш, я буду ждать.
Уже подъезжая к дому руки сами выкрутили руль на другую дорогу.
Ночной тишиной встретило меня большое ухоженное кладбище. Сторож удивленно высунул голову, но увидев, что это не хулиганы или бомжи, устроился в своем пошарпанном кресле перед телеком.
Словно ведомый за руку, прошел по аккуратной аллее. Пару поворотов, снова прямо, направо и памятник из красного гранита с фотографией сурового Ленара Амирова оказался прямо передо мной.
Я привез ее сюда через несколько месяцев после его похорон. Мать была недовольна, но я настоял и фото осталось.
Ухоженная могилка без оградки, свежие цветы в керамической коричневой вазе. Рядом скамейка, но я не стал садиться. Подошел ближе, провел пальцами по теплому камню. Сердце трепещет при взгляде на человека, которого я практически боготворил и боялся.
