Что не поменялось? Он с двадцати лет? Или наша ситуация сейчас?
—Скажи мне, что все живы, — только выхватив носом запах Леши, получается словить маломальский дзен.
—Все живы. Что за вопросы вообще? Я похож на убийцу? Я офицер, Вика, и этот вопрос слегка странный, не находишь? — невесело посмеивается Леша, притягивая меня к себе ближе. Несмотря на жару, я очень рада этому.
—Где ты был?
—Вариант «бегал» не подойдет, да? — снова шутка, но бьет она мне по нервным окончаниям. —Общался с Решетниковым.
Ужас скатывается по спине к пяткам, кристаллизируясь в маленькие льдинки.
Общались? И что теперь. Вот что теперь?
Я мягко отстраняюсь от Леши, но он не позволяет мне этого сделать, оставляя полностью распластанной по его телу. Ладонями упираюсь в грудь и внимательно рассматриваю лицо спецназа.
—Что ты ему сказал?
—Это неважно. Повторяю еще раз. Важно то, что ты остаешься здесь и выполняешь все, что я тебе скажу, Вик. Ты давай пока лишний раз без меня никуда не выходи. Я всей ситуацией не владею, но рисковать не собираюсь.
С Серым, конечно, тоже говорить я тебе запрещаю. Ничего не делать, разве что своими делами, а если куда срочно надо, я тебе своих парней выпишу. Они у меня как на подбор, и им точно можно доверять. В наше время подобные вещи стоят дороже золота.
—Леш, я должна понимать, что происходит, — отрицательно машу голову, чувствуя при этом, что внутренний ужас не отпускает. —Мой брат —это самое главное для меня, я не могу рисковать, если не понимаю все риски. К тому же сейчас, когда его девочка беременна, и там дело уже не касается просто его, —ладони приковываются к горячей коже бицепсов Леши.
Я замечаю, как на моменте «беременна» он удивленно приподнимает бровь.
Не ожидал? Я тоже не ожидала от своего брата такую скорую стружку детей.
—Я сказал все, что тебе нужно знать. Беру дело на контроль и полностью решаю этот вопрос. Я не привык делиться этапами решения проблем. Помимо того, что я офицер, я еще и командир. Вот почему требую от тебя беспрекословного выполнения моих приказов.
—Но я не твоя подчиненная, — во мне вновь зреет протест, и он рационален. Нельзя же просто приказать человеку ждать послушной собачкой, когда у этого человека вся жизнь кубарем.
Я вижу, как спецназ старается не взорваться, хоть и очень злится. Неужели он всем всегда приказывает и не поясняет ничего? Поверить сложно. А как же с женой было? Она не похожа на амебу.
—Верно, ты моя женщина, и я полностью отвечаю за твою безопасность и твои проблемы. Так что не грузись.
