– У ребенка должен быть свой угол и свой стол, – назидательно проговаривает она, а сама скользит взглядом по сторонам, ища еще какие-то огрехи.
– Да, конечно, я что-нибудь придумаю, – послушно соглашаюсь, решая не вступать в полемику. Конфликт с опекой мне совершенно не нужен. Слишком многое зависит от этой организации. А ее представитель явно пытается меня закопать. Зачем ей это нужно? Ведь мы обычная семья, каких тысячи. Ни у кого ничего не просим, на учете не стоим.
– Это кухня? – тем временем спрашивает Екатерина, сворачивая в нужном направлении.
– Да, – обреченно вздыхаю и бегло осматриваюсь. Слава богу бутылок нет, я все выкинула. Может, повезет и от нас отстанут?
– Чем вы кормите детей? – Возмущенный голос убивает надежду на корню. – У вас в холодильнике ничего нет. Морите голодом? Поэтому они слоняются по деревне и попрошайничают! – обвинения сыпятся на меня, как из рога изобилия. Я даже не успеваю их обдумать.
– Послушайте, они нормально питаются, – перебиваю я поток этой чуши. Подобное даже придумать сложно.
– Я вижу, – фыркает Екатерина Федоровна и кивает на посуду в раковине. Черт, откуда она там взялась вообще?
– Что вы видите? – не сдаюсь я и открываю холодильник. – Вот есть овощи, молоко.
– А мясо где? Фрукты? – нападает она все активнее, буквально придавливая меня своим авторитетом.
– Я… я… – пытаюсь что-то придумать, но как назло в голову ничего не лезет. Не могу же сказать, что последние несколько дней мы питаемся у соседа.
– Послушайте. Мне все про вас понятно. – Екатерина Федоровна небрежно протирает стекла очков и, водрузив их опять на нос, смотрит на меня с плохо скрываемой брезгливостью.
– С вашим родом деятельности забота о двоих детях – непосильная задача.
– Я не понимаю… – невольно хмурюсь я, пытаясь разгадать этот ребус. – Какой деятельности? Я забочусь о братьях, делаю для них все, что в моих силах…
– Вы делаете недостаточно, – сухо замечает она и трясет папкой перед моим лицом. – Я составлю отчет о посещении вашей семьи, и он будет далеко не радужный.
– Какой отчет? – шепчу я, впадая в ступор. – Зачем?
– Вот мой номер. – Екатерина Федоровна протягивает мне свою визитку. – Пусть позвонит ваш отец, я ему все объясню.
– Но… но… – пытаюсь что-то сказать, но ничего членораздельного не получается.
– Разговор окончен. Всего доброго. – Она разворачивается и выходит за дверь, а я остаюсь стоять на месте, глядя в пространство перед собой невидящим взглядом.
Мысли в голове путаются, наскакивая друг на друга.
