Почти подвиг. Улыбаюсь своим мыслям и читаю записку. «Завтрак на столе. Приятного…»
Какой он все-таки заботливый и милый. Мне очень приятно. Привожу себя в порядок и иду к нему в дом. На столе стоит букет полевых цветов и накрытая полотенцем яичница, но не простая, а с глазами и улыбкой. Затейник. Невольно сама расплываюсь в улыбке.
Сажусь завтракать, даже жаль портить такую красоту. Паша, наверное, старался. Интересно, мальчишкам понравилось? Скорее всего, были в восторге. Жаль, я пропустила, а точнее, проспала все веселье.
Пью чай, мою посуду и пытаюсь придумать что приготовить. Павел не сказал, когда вернется. Нужен обед или сразу ужин? Что-то нейтральное, что можно быстро разогреть.
Мясо или рыбу? Я даже не знаю, что он больше любит.
– Лида, Лида, – слышу напуганный голос Максима, подскакиваю на ноги и открываю окно.
– Что случилось? – нахожу его взглядом, оценивая степени повреждения, но с ним все в порядке. – С Лешкой что-то?
– Нет, – качает головой. – Тут тетя какая-то пришла.
– Какая тетя? – невольно хмурюсь, пытаясь быстро разгадать его ребус, но это не так просто.
– Говорит, из какой-то опеки.
Как из опеки? Внутри все холодеет от ужаса. Что им надо? Зачем пришли? Я не отдам им свои мальчиков. Ни за что не отдам! Отставить панику. Надо сначала разобраться.
– Бегу, – закрываю окно и на негнущихся ногах выхожу из дома Павла.
* * *Пока иду до дома, всеми силами стараюсь успокоиться и убеждаю себя, что ничего страшного не случилось. У нас все в порядке, и переживать не о чем.
Около калитки стоит женщина средних лет в очках с толстыми диоптриями и небрежным пучком на голове.
Внешность неброская, но какая-то отталкивающая. Острые черты лица придают ей еще больше строгости, а мне становится не по себе.
– Добрый день, – говорю торопливо, встречаясь с ней взглядом.
– Здравствуйте. – Холодные голубые глаза медленно сканируют меня, заставляя поежиться. – Меня зовут Никитина Екатерина Федоровна.
– Я Лида, – представляюсь, но не решаюсь протянуть руку. – Вы к нам по какому-то делу?
– Поступил сигнал.
– Она равнодушно пожимает плечами. – Мы обязаны реагировать.
– Какой еще сигнал? – недоуменно смотрю на нее, открываю калитку и пропускаю во двор. Сразу понятно, что разговор быстрым не получится.
– Нам сообщили, что в этом доме живут два беспризорника. – Екатерина Федоровна недовольно поджимает губы, открывает папку, что держит в руках, и читает какую-то бумагу. – Родители пьют и устраивают дебоши, дети слоняются голодные и попрошайничают.
