– Из твоей зарплаты вычту.
– Почему? – Глаза округляются от недоумения, а сердце пропускает удар. Да как так-то? От этого Павла одни проблемы!
– Потому что деньги надо зарабатывать, а не филонить, – цедит сквозь зубы управляющий, как будто я виновата, что человеку могло просто не понравиться кататься на лошади.
– Сан Саныч, но я же… я… – пытаюсь хоть как-то оправдаться, но не знаю, что сказать. Ни одного нужного аргумента в голове не возникает.
– Хватит! – нетерпеливо осаживает меня и кивает на конюшню.
– Иди лучше работай. Вечером зайдешь ко мне, нужно обсудить кое-что.
– Хорошо, – вздыхаю и послушно плетусь на рабочее место.
Ну и как быть? Сама же просила Павла больше не приезжать. А если он не приедет, я останусь без зарплаты. Выбор без выбора прямо. Когда же уже кончатся эти проблемы? Ну сколько можно?"
"Меня однозначно преследует черная полоса, но как из нее выбраться, я не знаю. А все этот москвич виноват. Невольно вспоминается вчерашний день, наша прогулка в парке и чудный вечер у него во дворе.
На душе неожиданно становится теплее, а на губах сама по себе появляется улыбка.
Вот еще! Ворчу сама на себя и сильнее хмурюсь. Не хочу о нем думать и вспоминать тоже не хочу. И правда, лучше делом заняться.
Глава 20. Павел
Совершенно случайно удалось найти эвакуатор и отвезти машину в сервис. До вечера обещали разобраться с этим французским недоразумением. Надежды на спецов, конечно, немного. Все же не Москва… Но выбора, по сути, нет.
Оставив свой телефон, возвращаюсь домой.
Надо бы сполоснуться после всей этой невнятной канители, переодеться и ехать на конюшню. Лида, думаю, должна была переварить наш разговор. Надеюсь, хоть зерно сомнений мне удалось посеять в ее голове. А если нет, придется начинать сначала. Не страшно, главное, чтобы ей это нужно было так же, как и мне. Нет ничего хуже, чем стучать в закрытую дверь.
Паркуюсь перед забором и выхожу на улицу. Пасмурно, но духота жуткая. Дождь будет… а то и гроза. Поднимаю голову, чтобы определить, сколько у меня времени.
Пронзительный женский визг неприятно режет по ушам. Твою ж дивизию, что могло случиться? Срываюсь с места и бегу к дому.
Наталья стоит за домом, расставив руки в стороны. С нее ручьями стекает вода, на лице месиво из косметики, платье прилипло к телу.
– Паша! – вопит она, увидев меня и недовольно топает ногой.
– Что случилось? – едва сдерживаю смех, похожа она сейчас на мокрую курицу. Весь лоск неожиданно смылся.
