Зачем он со мной так?
* * *Отбрасываю нытье в сторону и бегу на работу, опаздываю страшно. После разговора с Павлом в душе непонятная сумятица. Вроде и хочется верить ему, но почему-то не получается. Внутри словно срабатывает какой-то стопор. Может, потому что мама всегда мне говорила не верить приезжим. Все они лживые и подлые, а теперь ее предсказание сбывается.
Один такой однажды приехал с друзьями на отдых, соблазнил ее, обещал золотые горы, а потом, когда отпуск закончился, вернулся в столицу, оставив с пузом.
Так родилась я… Не могу сказать, что мама меня не любила. Любила, наверное, но с оглядкой на моего отца, которого люто ненавидела. А я его даже не знаю, ни имени, ни фамилии…
Прибегаю к базе отдыха с опозданием в полчаса. Незамеченной проскользнуть не получается, Сан Саныч словно специально дежурит у ворот и ждет меня. Тяжело вздыхаю и, виновато опустив голову, иду к нему.
– Лида, опаздываешь, – вместо приветствия тычет пальцам в циферблат.
– Извините, – мямлю себе под нос. – Случайно вышло…
– Выходной, видимо, удался? – хмыкает он и расплывается в многозначительной ухмылке.
– Что? О чем вы? – хмурюсь я, не до конца понимая смысл его намеков.
– О личном, Лида, о личном…
– У меня двое детей, какое личное? – возмущенно фыркаю и складываю руки на груди. Что он вообще несет?
– Это хорошо…
– В смысле?
– Нет, плохо, конечно, но…
– Сан Саныч, я вас не понимаю, – перебиваю его и качаю головой, так и не сумев разгадать его ребусы. Мозг забит совсем другими мыслями.
– Как там наш гость московский? – вкрадчиво интересуется Сан Саныч, наконец, давая подсказку.
– А что с ним? – осторожно уточняю. Какую информацию он хочет получить?
– Ты же с ним уезжала позавчера…
Мои щеки вспыхивают от смущения. Ну вот, теперь еще и слухи поползут. Только этого мне еще не хватало для полного счастья.
– Ах, это… – выдыхаю взволнованно, пытаясь быстро придумать вескую причину. – Он просто из моей деревни… довез по-соседски…
Не умею я врать, поэтому говорю правду.
– Сегодня он приедет?
– Наверное, нет, – пожимаю плечами и закусываю губу, слишком поздно спохватившись, что сама себя выдаю.
Щеки горят все сильнее, а сердце гулко колотится в груди. Кожей чувствую какой-то подвох, но пока не могу понять какой.
– Жаль… – тянет Сан Саныч. – Он оплатил десять занятий, надеюсь, денег назад не потребует?
– Я не знаю, – нервно сглатываю и веду плечами, чтобы скинуть неприятный озноб.
– Смотри. – Он подозрительно прищуривается и расплывается в кривой усмешке.
