– Тут, Пашенька, «может» не работает, – недовольно выговаривает мне она. Причем на полном серьезе. Надо же так вляпаться. – Либо у мужчины серьезные намерения, либо нет. А поиграться и бросить я тебе не позволю.
– Теть Валь, – поднимаюсь на ноги, – я не собираюсь с ней играться. Обещаю.
Я тоже серьезен и нисколько не обманываю.
– Ну смотри. – Валентина Васильевна расплывается в удовлетворенной улыбке. – Ответ будешь держать передо мной.
Чувствую себя использованным. Бойкая старушка ловко развела меня, как пацана. Теперь я еще и слово дал.
Ни за что пострадал фактически. Ладно, чего уж теперь.
– Как скажете. Ладно пойду я.
– Доброй ночи.
– И вам.
Выхожу на улицу и возвращаюсь к своему дому. Задираю голову и смотрю на звезды, кажущиеся такими близкими. Такого неба не увидишь в городе. Красиво…
Мысли опять перетекают к Лиде. Что делать? Как себя с ней вести? Я не понимаю… все слишком запуталось.
Мои помыслы далеко не платонические, а желания грешные. Я хочу эту девушку в свою постель не для того, чтобы играть с ней в карты.
Но использовать ее не собираюсь. Отчетливо понимаю, что мимолетного развлечения не получится, а что-то серьезное я не вывезу. Не готов к такой ответственности. Все это слишком для меня, я не на столько благородный рыцарь, да и не рыцарь, в общем-то.
Отпуск что-то не заладился. По-хорошему, надо бы свалить домой, чем раньше, тем лучше. Уйти с головой в работу и забыть обо всем. Но что-то меня останавливает от поспешных решений. Утро вечера мудренее. Завтра разберусь, а сегодня надо выспаться.
* * *Часы монотонно тикают на стене, мерно отсчитывая каждую минуту. Лежу на кровати и смотрю в потолок. Утро наступило, а «мудренее» не стало. Вот и верь после этого пословицам.
Пора вставать, но не могу себя заставить. Уже не сплю, но периодически проваливаюсь в зыбкое марево. Нечеткие образы атакуют сознание и терзают мой мозг. Никак не могу вырваться из этого неприятного состояния легкого оцепенения.
Из открытого окна доносятся голоса. Мгновенно просыпаюсь, безошибочно угадывая Лидин, и титаническим усилием воли заставляю себя остаться на месте.
Не стоит. Не вывезу. Не готов. Сыплются доводы, как из рога изобилия, и разбиваются об одно простое и внятное «хочу».
Нельзя, мать вашу! Сжимаю кулаки в бессильной злобе на себя и прикрываю веки. Неосознанно вижу ее лицо. Глазищи эти огромные, губки чувственные, которые так и хочется целовать. Ее дерзость и неприступность лихо будоражат. Внутри все вибрирует от желания покорить и приручить.
