- Как ты и думал, - продолжает Костя, - никто ее там не ждал, ну и... соответственно... никаких денег и документов, про которые говорила Карлин, не было.
- Что он должен был сделать?
- Убрать... у него удавка при себе была...
Взрыв. Тьма перед глазами, и эта удавка словно на моем горле затягивается.
- Где он?
- На базу увезли.
Кинув окурок в урну, в здание клиники возвращаюсь. Встав на пороге кабинета, складываю руки на груди. Лежа на кушетке с перебинтованной рукой, Лена смотрит на меня расфокусированным взглядом.
- Я ей снотворное уколол, пусть поспит...
Я глаз от нее отвести не могу. Жилы в узел завязываются, по оголенным нервным окончаниям ток бежит.
Убивать за нее буду.
Глава 33
Отключаюсь, когда машина трогается с места. Первые пару минут еще слышу приглушенные, доносящиеся словно издалека, мужские голоса. А потом провал.
Плотный, черный, теплый и уютный.
Несколько раз выплыть пытаюсь, но он поглощает меня снова и снова. И я покоряюсь, слабовольно качаюсь на его волнах и греюсь в тепле.
Просыпаюсь резко, от боли в боку. Перекатываюсь на спину и с трудом открываю глаза.
Моргаю несколько раз, потом осматриваться начинаю. Не моя комната. Чужая.
Белоснежный потолок со светильником в виде зигзага, широкая кровать, плотные портьеры на окне.
Устав от этого незамысловатого действия, роняю голову на подушку и закрываю глаза.
В груди давит. Все тело болит, будто меня самосвал переехал. Глубоко вздохнув, снимаю с себя одеяло и поднимаю надетую на себя футболку.
На боку огромный черный кровоподтек, кожа стесана и места порезана.
Опускаю одежду и поправляю одеяло.
Воспоминания о вчерашнем дне поглощают так же, как воды той холодной глубокой реки. Захлебываюсь на несколько мгновений воздухом, давлюсь собственным дыханием и вся колкими мурашками покрываюсь.
Почти утонула. Почти умерла.
Господи...
А где я?..
Пытаюсь подняться на локте, но, застонав от боли, валюсь обратно. Еще ведь и рука...
В этот момент дверь комнаты открывается, и в комнату заходит Ян.
Все связанное с ним я помню очень четко. Как мазки яркими красками на выцветшей газете. Застывшая маска его лица надо мной, как он снимал с меня мокрую одежду и от холода прятал в своей куртке. Помню его запах и силу рук.
Остановившись на пороге, он убирает челку со лба и, подойдя к черному шкафу, открывает дверцу и стягивает с себя черную футболку. Похоже, он еще не ложился.
- Где я?
- На третьем этаже. - отвечает негромко. - В моей комнате.
