Нам доставляют приборы.
— Собаку можно, наверное, оставить в гостиной, сын?
— Нет.
— Это столовая.
— Здесь есть уже одна собака.
Напротив меня — девушка. На её шее массивное золотое колье. Взгляд тревожный и недоброжелательный… Людочка?
Откинувшись, сидит на кресле и на руках у неё собачка.
— Эта — карманная.
— Наша — тоже. Просто у нас больше карманы.
Усадив Буча в ноги, Денис незаметно скармливает ему какое-то канапе.
— Ты что-то от меня хочешь сегодня получить, Денис?
— С чего ты взял?
— Мне кажется, это очевидно, — оглядывает его прикид.
— Наоборот… Кое-что отдам.
Наклоняется ко мне.
— Сегодня у отца семейная фотосессия в очень крутой журнал. Без сына некомильфо…
— Вина? — раздается с другой стороны.
Оглядываюсь.
Парень. Примерно ровесник. Такой… Посоревнуется со мной в ухоженности точно! А вот ни с кем из моего окружения в мужественности точно не посоревнуется. Даже со мной.
— Эдуард, — вежливо и уверенно улыбается мне.
Да, Боже… Серьёзно?
— Полина.
Я чувствую взгляды с пристрастием.
За столом возобновляется говорок…
— Красное или белое?
— Белое.
— Надеюсь, сухое? — дёргает бровью.
— Сухое.
Но это его «надеюсь»… Хочется с локтя двинуть ему в аристократичное лицо, чтобы кульбитом покинул стол.
— Эдик, я сам, — берёт другую бутылку Денис, наливает в мой бокал.
Я касаюсь его кисти, лежащей на подлокотнике, наши пальцы сплетаются.
Денис не в отца от слова «совсем». Сергей Миронович невысокий, с пузиком… Сходство только в цвете волос, в цвете глаз… Ямочке на подбородке.
Между ними едва слышный разговор.
— И чего нам сегодня ждать? — скептически. — Что за новый поворот сюжета? Хотя, я догадываюсь. Представь девушку…
Он сжимает мою кисть.
— Мой отец, Сергей Миронович. Полина.
— Полина? И всë?..
— Моя невеста.
Моя кисть судорожно вздрагивает.
Денис сжимает и гладит пальцем.
И сначала мне кажется, что это часть какого-то шоу. Но он поворачивается и смотрит мне в глаза. А в глазах — всё по-честному, открыто, ранимо.
Наклоняюсь к нему, шепчу.
— Корниенко много на себя берет! И опять не пользуется ртом.
— Недостатки, конечно, есть… — вздыхает он.
Ставит локоть на подлокотник, и, как тогда, целует мои пальцы.
И вот я снова его узнаю…
— Полина… Очень приятно, — с кислой миной изрекает Сергей Миронович.
— Ну, не очень, судя по всему, — вежливо улыбаясь, пожимаю плечами.
— А кто Ваш отец, Полина?
— Мой отец — офицер, — перебиваю попытку Дениса ответить за меня.
Гордо смотрю в глаза Сергею Мироновичу.
