Сейчас все они стояли в первых рядах, внимая каждому слову.
- Кто примет мужское решение, тот станет штурмовиком. А для этого важна физическая форма. Прямо здесь, на собеседовании мы будем проводить элементарные тесты, смотреть, кто на что способен. Возраст – от двадцати двух лет и до пятидесяти. Кто младше – от тех мы требуем согласие родителей, кто старше – будет смотреть на физическую форму. Если человек крепок, мы его возьмём. Вы будете одними из нас, вы ничем не будете отличаться от бойцов, которые давно действуют в штурмовых отрядах.
Самые борзые, кто идёт только вперёд, выживают чаще. Те, кто останавливается, кто теряется в бою – тот погибает. Тела погибших мы отвозим в то место, которое вы укажете в завещании. Через полгода вы уходите домой, получив помилование. То есть, вам простят все ваши прошлые грехи, вы остаётесь с чистой биографией. Кто захочет остаться с нами, тот продолжит свой путь настоящего воина. Кто согласится сейчас, должен понимать, что там, если он вдруг передумает, выхода у него не будет никакого – мы поставим в его деле отметку «дезертир», после чего расстреляем как предателя.
То есть, вариантов вернуться на зону у вас нет никаких. Вопросы есть?
- Каковы гарантии? – спросил Копчёный.
- Кто может вытащить вас с длительного срока? – спросил выступающий. – Только Аллах и Бог. Правильно? Только беда в том, что они забирают вас сразу к себе. А я забираю вас с зоны живыми. А дальше будет так, как вы сами этого захотите. Ещё вопросы есть?
Осужденные хранили молчание.
- Тогда прошу желающих пройти в живую очередь на собеседование.
***Все работы в этот день были отменены. Кто принял решение покинуть колонию, стоял в очереди, остальные были направлены по своим отрядам. Игорь завалился на койку. Что-то тяжёлое происходило в его душе, что-то такое, чего он сам не мог понять.
Впереди у него было двенадцать лет заключения. Четыре тысячи триста восемьдесят три совершенно одинаковых дня, в течение которых тебе никто не напишет с воли, никто не позвонит, никто не приедет на свидание.
Потому что у Игоря на воле не было никого. Родители умерли. Детей он не народил. Супруга? За всё время следствия она только однажды проявила себя, когда понадобилось подписать документы о разводе. Конечно, ждать она его не будет. Да и какой смысл в этом – они давно ненавидели друг друга, живя вместе только потому, что того требовали «связи», помогающие её отцу и начальнику Котлова проворачивать финансовые махинации с вверенным им бюджетом.
