Я старый разведчик, и прекрасно понимаю, что эти люди действовали по вашему заданию. Зона-то «красная», и без вашего ведома здесь ничего не делается… - ответил Игорь, не сводя глаз с икры.
- В этом ты прав, полковник. Зона вся подо мной.
Кадиев упорно называл Котлова полковником, вероятно, создавая у Игоря какие-то нужные иллюзии, или настраивая на союзнические отношения в будущем.
- Тогда зачем это было надо?
- Хотел посмотреть, чего ты стоишь. А то знаешь, какие люди у меня тут сидят? Даже два замминистра есть.
Полы в третьем отряде моют, несменяемые дневальные. А вот генерал ничего, нормальный мужик. «Бугор» в первом отряде. Знаешь, как его зэки слушаются? Как бы меня своим авторитетом не обошёл.
- Что вы от меня сейчас хотите?
- Хочу узнать, как ты жить здесь намерен – хорошо ли, или как.
- А какие есть варианты?
- Вариантов всегда много, - усмехнулся Кадиев. – Вот один из вариантов ты последние десять суток на себе в ШИЗО испытывал.
- Это не очень хороший вариант, - сказал Игорь. – А что ещё можете предложить?
- Ну, - Кадиев развёл руками – весь антураж был создан именно для этого вопроса: - Это зависит от того, чем лично вы можете помочь в этом вопросе.
- Я и рад был бы помочь, - сказал Игорь. – Но следствие изъяло у меня всё до копейки, а иностранные счета были арестованы после начала СВО. Если арест с них будет снят, тогда мы сможем с вами обсудить наше взаимодействие. А пока – платить мне нечем.
- А как мы узнаем, что счета разблокированы?
- Думаю, что из новостей.
- Каких новостей?
- Где скажут, что Европа решила снять санкции со счетов с российским происхождением, - ответил Игорь. – Но в ближайшие лет пять, думаю, что сидеть я буду в изоляторе…
Котлов нашёл в себе силы усмехнуться.
- Ладно, - кивнул начальник колонии. – Я вас услышал. Если вы не возражаете, я дам вам небольшой кредит доверия… ровно до того момента, пока со счетов не снимут санкции.
А там мы с вами повторно переговорим о смысле вашего бытия.
Игоря вывели, не предложив бутербродов. Видимо, Кадиев намеревался угостить ими Котлова только после того, как тот согласится стать спонсором собственного благополучия.
***Котлов не думал о будущем – смысла в этом не было никакого. Срок в двенадцать лет казался ему совершенно непреодолимым, лежащим за пределом продолжительности жизни, отпущенной ему Всевышним.
