Я не хотела начинать с нуля, как большинство студентов. И, естественно, втайне от родителей. В выбранной мной профессии надо ко всему быть готовой.
Волчинская гордо вскидывает голову.
Так вот кому эти фразочки принадлежали. Странно, что сразу не догадалась. Карина — та ещё стерва. И подружки ей под стать.
Складывает руки на груди и гордо её выпячивает.
Куда уж ещё больше её и без того внушительного ""четвёртого"".
Поднимает вверх аккуратно выщипанную бровь. Постукивает по руке наманикюренными ногтями. Распущенные светлые волосы перекинуты на одно плечо.
Вообще не понимаю, что она тут делает. Не в данный момент, а вообще в академии. Всегда с иголочки, с идеальным маникюром и макияжем. Как и я, но она по-другому. Сексуальнее что ли.
— Проблемы, идеалочка? — ненавижу это слово. Тоже от него, от Северова, прицепилось. — Ну чего стоишь как истукан? Ммм? Что не так, а, идеалка? — цепляет, потому что знает не то, что не ударю, а, как обычно, пущу в игнор.
Не сегодня.
— Да, Волчинская, у тебя огромные проблемы.
— выдаю со злобным шипением.
Замечаю, как в ужасе расширяются её глаза, когда делаю выпад. Удар. Рывком приземляю хрипящую Карину на колени.
Дышу до разрыва лёгких. Грудная клетка высоко поднимается и опадает с шипящими звуками.
Во мне не остаётся ни капли жалости или сострадания, когда смотрю на её перепуганное лицо и округлившиеся карие глаза. Все два года она меня доводит просто потому, что я когда-то посмела заявить, что меня не интересует её дружба.
Оскорблённая принцесса, мать её.
Ещё удар кулаком в лицо.
Рвать волосы не для меня — девчачьи драки. Видимо, глубоко внутри меня всегда жил беснующийся мальчишка, который любит кровь. Ту самую, которая брызгает из её носа и стекает по моим костяшкам. Мальчишка скачет от радости. Тараканы пускаются в пляс. А монстр, о котором я даже не подозревала, требует больше крови. Ещё, ещё и ещё.
На периферии сознания улавливаю визги Карининой своры.
— Перестань!
— Миронова, хватит!
— Ты что творишь?
— Перестань! Кто-нибудь, уберите её!
— Парней позовите!
— Рты заткните! — рявкаю зло и снова заношу кулак.
— Хватит, Настя. Ты с ума сошла? — бросает Вика, перехватывая занесённую для удара руку. — Тормози, Насть.
Странно, но это срабатывает."
"Разжимаю кулак, на который наматывала волосы Волчинской. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Выдыхаю со свистом сквозь стиснутые зубы. Выдаю разворот на месте и быстрым шагом вылетаю на улицу. На визжащую свору даже не смотрю.
Вдох-выдох.
