В искусстве, не смотря на старания родителей, я так и не научилась разбираться. А этот экспрессионизм вообще не понимаю. Ну что люди находят в геометрических фигурах и искривлённых лицах, что готовы выкладывать за них баснословные деньги?
Уже полтора часа мы ходим от картины к картине. Должанский уверенно рассказывает то об одной, то о другой. Слушаю его в пол уха.
Телефон в сумке отдаётся короткой вибрацией, и сердце подпрыгивает в груди. Не решаюсь прочитать сообщение при Кире. Знаю, что это может быть Вика, но внутреннее чутьё подсказывает, что это не она.
Мы ведём светские разговоры с многочисленными знакомыми. От натянутой улыбки у меня скоро рожа треснет.
Мобильный снова коротко жужжит.
Игнорирую.
Опять вибрация. А потом ещё и ещё.
— Я вас ненадолго покину. — извиняюсь и быстрым шагом захожу в туалет.
Щёлкаю замок и дрожащими пальцами достаю телефон. Пять сообщений в мессенджере.
Заносчивый засранец: Малыш, я скучаю. Пиздец меня на ошмётки рвёт.
Перечитываю несколько раз и смеюсь.
Вспоминаю третью неделю в академии, когда в моей жизни появился Северов. С первой же встречи он меня так выбесил, что я не задумываясь подписала его так, как он себя повёл.
Начинается лекция, и преподаватель спускается к трибуне, но вместо того, чтобы начать занятие, ошарашивает всех словами:
— Группа, у нас новенький. Подойди сюда. — глазами указывает на место рядом с собой.
Высокий парень с белыми волосами, явно старше нас на несколько лет, вальяжной походкой спускается вниз и обводит аудиторию презрительным взглядом.
— Новенький на третьей неделе?
— Ого, какой красавчик.
— А взгляд-то какой.
— Я бы ему прям сейчас дала. — разносится со всех сторон вовсе не тихий шёпот.
А я вдруг ни с того ни с сего начинаю закипать.
— Представься, пожалуйста. — просит препод.
— Артём Северов. Для красоток просто Артём. — подмигивает, и вся женская половина начинает зачарованно вздыхать."
"А меня бесит. До трясучки. Впервые в жизни один вид человека, его манера держаться, говорить и даже смотреть выбивают меня из равновесия.
— Расскажешь что-то о себе? — выбивает Иван Владиславович.
— На хрена? — лениво обрубает этот заносчивый засранец.
— Тогда садитесь, молодой человек, и впредь будьте сдержаннее в словах. — качает головой Соболев. — И ещё: оставь свой номер Насте Мироновой. Она — староста и добавит тебя во все необходимые группы. — указывает головой в моём направлении, а мне отчего-то хочется провалиться под землю.
