— Переоденься! — рявкает папа.
— Нет! — рявкаю в ответ.
— Нет?!
Его лицо краснеет, а это означает крайнюю степень бешенства. Но сегодня я не намерена сдаваться. И вообще, никогда больше. Он опирается ладонями на стол и вперивает в меня самый свой злобный взгляд, который раньше срабатывал как удар хлыста.
Не сегодня.
— Нет! — рублю зло.
— Анастасия!
— Папа!
Мы оба замолкаем и, тяжело дыша, давим друг друга глазами. Я даже не заметила, когда успела отзеркалить его позу. Ещё вчера я бы потупила взгляд, но сегодня собираюсь стоять до конца.
Мы ещё какое-то время «сверлим» друг друга, потом папа делает глубокий вдох и садится на своё место. Я плюхаюсь задницей на стул и отпиваю кофе.
— Что с тобой происходит, Анастасия? — включается мама. — Шатаешься по вечеринкам. Одеваешься как пугало. Всю ночь где-то ходишь. С Кириллом вон поссорилась. Бедный парень всю ночь себе места не находил. Ну, вот зачем ты с ним так? — рубит вопросами, от которых мне выть охота.
А внутреннему монстру вспарывать животы доносчикам.
— Как так, мам? Ну поссорились мы. С кем не бывает? — говорю с притворным раскаянием.
— Он же так тебя любит…
— Любит?! — прыскаю со смеху, потому что слышать от матери о любви тот ещё анекдот.
— Анастасия! — опять рычит отец. — Ты же знаешь, как для нас важен этот брак. — заканчивает деловым тоном, которым убеждает присяжных в невиновности убийцы.
— Для кого для нас? — спрашиваю тихо.
— Для всех нас. В том числе для тебя.
Это очень выгодный брак. — продолжает тем же безэмоциональным голосом.
""В том числе для тебя…""
Эти слова цепляют сильнее остальных. Не именно для меня, а том числе. Я для них какое-то дополнение к собственному благополучию.
— Он богатый, успешный. — вставляет свои пять копеек мама.
— Богатый, успешный, важный, нужный! — выплёвываю каждое слово. — Вам надо, вы и забирайте!
— Хватит, Анастасия, — опять приём с постоянно повторяемым именем, — ты всё равно выйдешь за Должанского! Переходный возраст закончился! Пора бы уже перестать бунтовать и повзрослеть!
— Переходный возраст? А у меня он был? Вы с детства меня, как солдата, муштровали! Едва ли не с рождения вбивали в голову ответственность и чувство долга перед семьёй! И я всю жизнь его покорно исполняла, забывая о долге перед самой собой!
— И что же ты себе должна, Анастасия? Мы всё тебе дали.
Всё для тебя сделали!
— Для меня? Да вы для себя всё делали.
