Мы застываем. Надолго. Не знаю, почему не сопротивляется идеальная девочка. Ая просто охуеваю от того шквала эмоций, которые меня топят. Её тело идеально совпадает с моим. Каждый изгиб, каждая впадинка будто дополняет моё собственное.
Сердце пропускает десяток ударов, пока скольжу ладонями по напряжённой спине, вдыхая её запах. Кокос и ваниль. Ненавижу сладкое, но сейчас откровенно тащусь. Забиваю им лёгкие. Оставляю на губах, лёгкими движениями пробегаясь по её шее, там, где бешено трепыхается тонкая венка.
Малышка начинает дрожать в моих руках. Под моими пальцами расползаются мурашки. Её дыхание становится настолько частым, что, кажется, пробивает дыру во впадине между плечом и шеей, куда Настя зарывается лицом. Ощущаю лёгкое движение её губ, и тут уже мурашки начинают разбегаться по моим рукам и спине. Тело прошибает дрожь удовольствия, когда она шепчет, обжигая кожу:
— Артём… — впервые называет по имени, и я уже от этого тихого шелеста взорваться готов.
Башню сносит окончательно, и я, растеряв остатки самообладания, с силой вжимаюсь твёрдым членом ей в живот, отчего Миронова в испуге дёргается назад, но я лишь крепче припечатываю к себе.
Ползу губами по шее, прикусываю подбородок, опаляя рваными выдохами розовые губы. Снова делаю движение бёдрами, словно это поможет избавиться от бешеного сексуального желания, которое она во мне вызывает. Только, блядь, она.
Да, я трахаю всех подряд, но никто из одноразок не может утолить голод, который пробудила эта маленькая зеленоглазая ведьма.
Я, блядь, на диете. Питаюсь макаронами, когда рядом маячит такой желанный стейк.
Ещё поступательное движение, и она вскрикивает и упирается ладонями мне в грудь.
Так, стоп, сука! Пока она с визгами не сбежала.
Упираюсь своим лбом в её и неровно дышу, ловя ртом её сбивчивое дыхание.
— Открой глаза, Настя, — шепчу, потому что голос не слушается, — посмотри на меня. Пожалуйста, маленькая.
Её веки распахиваются, но я всё равно оказываюсь не готов к тому, что происходит в следующий момент.
Между нами бьёт молния, от которой волоски по всему телу становятся дыбом. Меня бросает в жар, будто я сдох и попал прямиком на адскую сковородку. Сердце заходится так, что я буквально слышу, как трещат под его напором кости. В уши не попадает ни единого звука, кроме нашего тяжёлого дыхания.
— Маленькая… Моя маленькая… — выдыхаю как молитву. — Девочка моя… Идеальная. Как меня от тебя ведёт.
