Впервые в жизни мысль о женитьбе не пугает, а придаёт решимости. Я не бомж. Тачка люксовая. Своя хата, хоть Насте и не сказал. Пусть думает, что съёмная. Бабло имеется. Не первый год зарабатываю. Через два года закончу академку и стану опером. Там тоже зарплата хорошая. Нас обоих вытащу. По службе до самого верха лезть буду, чтобы у моей идеальной девочки всё в жизни было.
Весь день меня так и таскает от отчаяния к надежде, от ярости до холодной решимости, от ненависти до той самой, сука, любви, что пожаром горит в груди.
Её телефон всё ещё вне зоны. До самого вечера с завидной периодичностью набираю. Так же как и месседжи строчу.
Ближе к ночи мобила отдаётся вибрацией.
""Абонент снова в сети"".
Тут же набираю пока не слышу:
— Этот абонент не может ответить на ваш звонок…
Сбрасываю. Пишу."
"Артём Северов: Что, блядь, происходит, Настя? Возьми трубку! Ответь на сраный звонок.
Блядь, не это хотел написать. Совсем не то, но мозг отрубается на хрен. Особенно, когда вижу у сообщения вторую галочку.
Прочитала?
Прочитала и молчит.
Анимация карандаша не двигается.
Набираю.
Пару длинных гудков и звонок обрывается. Какого хуя сейчас происходит? Мысли, что телефон у предков, даже не допускаю. Бью пальцами по клавиатуре.б
Артём Северов: Что ты делаешь? Ты что, блядь, делаешь, Настя?
Стараюсь просто дышать, но ни черта не выходит. Воздух со свистом проваливается в лёгкие и тут же испаряется.
Две галочки.
Тишина.
Звоню, но Миронова сбрасывает. Тут же набираю второй раз. Опять сброс.
Сука, я должен до неё дозвониться! Голос её услышать.
По нему, блядь, пойму, что происходит. Каждую её интонацию наизусть.
Начинаю набивать очередную SMS. Удаляю. Слишком дохера эмоций, чтобы вложить их бездушный текст. Записываю голосовое с дрожащими интонациями. Как ни стараюсь выровнять, ни черта не выходит.
— Что же ты делаешь, Насть? Что происходит? Если с предками проблемы, только скажи. Я заберу тебя оттуда. Всё для тебя сделаю. У тебя всё будет. Больше, чем у тебя, блядь, было. Я тебя… Сука! — с трудом тяну в лёгкие разом ставший тяжёлым и горьким кислород.
Выдыхаю через стиснутые зубы. Как ей сказать, чтобы поняла? Башку разрывает на куски. Мотор тоже. Луплю кулаком в своё отражение в надежде спустить напряжение. Спасает на долю секунды. Серебристая поверхность трескается и разлетается на куски, как и моя душа, когда продолжаю говорить. Из порезов течёт кровь и торчат осколки, но это не больно. Никакой физической боли. Только там, где по ней стучит.
