"
"Пришел туда как-то днем, даже паспорт с собой на всякий случай взял. Просторный магазин состоял из единственного длинного прилавка, за которым в несколько рядов возвышались деревянные полки, забитые жигулевским, пшеничной, и портвейном «Три семерки» (его в народе еще прозвали три топора). Было еще креплёное вино «Солнцедар». Судя по всему, бормотуха та еще. Крепость 20 %, а цена всего 1 руб. 25 коп. Покупатели называли ее в шутку «краской для заборов». Поменьше стояло бутылок портвейна «Ркацители» по 2 руб. 50 коп.
Народное название — «Раком к цели». Еще пара каких-то сортов низкопробных вин и советское шампанское. Ассортимент небогатый, но количество каждой единицы продукции зашкаливало. Полки ломились под тяжестью бутылок.
Грузинских вин и армянских коньяков я здесь не увидел. Хотя страна одна пока.
Ежедневно в магазине роились толпы мужичков с авоськами разных цветов и с пачками измятых купюр, которые они с трепетом извлекали из широких брючин. Видно было, что эти заветные бумажки они вынашивали и прятали от своих благоверных не один день.
А может, и не один месяц. Заначка — дело святое. Пластиковых карт еще не изобрели, вот им и приходилось прятать деньги в укромных уголках интерьера. В надежде, что генеральная уборка еще не скоро…
Рожей я выглядел моложе, чем на восемнадцать, поэтому, когда я туда просочился, жаждущая напитков братия, что образовала нестройную, небритую и отдающую перегаром и куревом очередь, покосилась на меня с недоумением.
— Тебе чего, мальчик? — из-за прилавка свесилась дородная продавщица в белом халате, пуговицы которого с трудом удерживали ее грудь.
Казалось, что она подставила туда трехлитровые банки. Верхняя из пуговиц безнадежно сдалась, обнажив вожделенную для очереди глубокую щелку между «трехлитрушками». Каждый покупатель непременно пас там свой бестыжий взгляд, когда его очередь приближалась к прилавку на расстояние двух-трех человек. Тетка это прекрасно понимала, но казалось, что ей нравилось такое внимание. Рыжая толстуха чувстовала себя здесь королевой бала.
Бала, на котором больше нет других королев и принцесс. Есть только принцы на белом «Москвиче». Иногда на белой «Волге», а так в основном пешком.
— У вас объявление висит, — ответил я. — Грузчик требуется.
По залу пробежал смешок.
Дама (на вид ей было лет тридцать с хвостиком) скептически меня оглядела и поморщилась:
— Тебе восемнадцать-то есть хоть?
— Я же не бухать пришел, а работать, — ответил я.
— Ладно, — вздохнула она.
