Тряхну его, как следует, и он падла все мне выложит. Кто или что за ним стоит. Могли ли они убить Зину?
Мероприятие опасное, но придется действовать, как бандиту. Другого выбора нет. Иначе не смогу спокойно спать и не прощу себе этого. Скорее бы пятница.
Но как вытащить ряженого на разговор подальше от посторонних глаз, я себе никак не мог представить. Времени с последней нашей встречи прошло немного. Он явно меня сразу узнает. Нужен какой-то план. И один я не справлюсь. Придется привлечь Быкова.
Ох… Как же мне не хочется впутывать Тоху.
По-любому с ним опять влипнем. Я любил все делать в одиночку. Чтобы без шума и пыли. Но одному тут совсем никак.
Эти жлобы, что гнались за нами на Москвиче, скорее всего опять там будут. А может их еще больше будет. В любом случае одному мне не вывезти.
Мы договорились встретиться с Быковым в пивной и все обсудить за кружкой пенного. Уже четверг, а план на завтра не готов.
Около восьми вечера мы добрались до «злачного» места и заняли один из столиков в пивном зале.
В будни здесь было посвободнее. В выходные народу всегда битком. Но ушлые и предприимчивые завсегдатаи-гуляки делали на этом своеобразный бизнес.
С самого утра они оккупировали все свободные столики и неспешно цедили пивко. За небольшую мзду — кружку или две пива (в зависимости от дня и времени суток) они могли любезно уступить столик страждущему путнику, забредшему на огонек. И так весь день. Ждали свободного столика, скоренько занимали его и опять угощались халявным жигулевским."
"Антон расстелил газету «Известия» на стол.
Посмотрел на ее лицевую сторону. Вздохнул и перевернул изображением орденов, которыми награждена газета, вниз. Выложил на бумагу вяленую воблу с душком, одну рыбину пододвинул ко мне. Сам стал неспешно обдирать шкурку и плавники. Чешуйки щелкали и отскакивали мимо газеты.
— Ну, давай, — сказал я, протягивая ему кружку наполненную до ободка янтарным. — За успех нашего мероприятия.
Быков протянул в ответ свою, мы чокнулись, а он снова вздохнул:
— Что-то я побаиваюсь, Андрюха.
Честно…
— Понимаю. Тебе решать. Заставлять не буду. Если что, я пойму.
— Не-е… Ты что? Одного я тебя не отпущу туда. Просто, скажи мне! Как мы этого хмыря из центра танцплощадки вытащим? Там же люди будут. Дружинники, мордовороты опять же…
Я отпил жигулевского. Сегодня оно было особенно резким, с горчинкой, пахло хлебом и вспаханным полем. Про такое здесь говорят: «Неразбавленное».
Опустошив за раз полкружки, я крякнул от удовольствия.
