И какого рожна (при этих словах я опасливо посмотрел в звездное небо) кто-то решил, что мне нужен второй шанс? Или я здесь по другому поводу? Ладно, разберемся. В принципе, в семидесятых в СССР мне нравилось. Я родился в это время когда-то. Это лучше, чем сдохнуть в своем времени, выброшенным из окна. А тут еще и тело молодое. И не такое уж оно никчемное, как показалось на первый взгляд. Просто надо над ним немного поработать.
Итак, что мы имеем? Я Андрей Петров (имя, ура, тоже самое осталось, хоть привыкать на придется) вчерашний советский школьник.
Обычный, как канцелярская скрепка. Собираюсь поступать в мед. Буду лечить людей и других животных.
Ну нет… Лечить — это не мое. Бесят меня люди многие. Вот в тюрьму их за преступления сажать — это другое дело. Всю жизнь этим занимался и даже обзавелся десятком латунных медалек и наградными часами за славные заслуги перед родным отечеством. Не густо, конечно, но ни о чем не жалею. И большего ничего не умею. А тут такие возможности… Заново начать жизнь и выучиться на… Агронома? Не… Инженера? Не, математику не сдам.
Экономиста? Тоже не мое, я даже зарплату в рассчетке не мог никак проверить и понять, что это за столбики диковинные и чего они означают.
Кем я мечтал стать в детстве? Ну космонавтом, это понятно. Вот блин… А еще в детстве я мечтал стать милиционером…
— Вот ты где? — из темноты выплывала знакомая фигурка в белом платье. — Ты зачем с Быковым пошел? Я думала, он тебя прибьет. Это хорошо, что он в темноте споткнулся и лицо разбил. Сейчас ему в учительской вату в нос напихали и йодом царапины мажут.
А ты чего здесь застыл?
— Да так, — улыбнулся я. — Стою, размышляю… Хорошо тут у вас. Спокойно.
— У кого это у нас? — Катя потянула меня за руку. — Пошли, я тебя домой отведу. Странный ты сегодня, Петров…
Мы шагали по пустому ночному городу. Деревянные фонарные столбы освещали серую гладь асфальта. Редкие лупоглазые автомобили, похожие на замысловатые мыльницы, вольготно разъезжали по дороге. Старинные, купеческих времен дома перемежались с безвкусными панельными постройками и потухшими на ночь киосками.
Никаких горящих вывесок и неона. Вместо рекламных экранов повсюду натянуты красные баннеры: «Да здравствует рабочий класс — ведущая сила нашего общества», «Слава КПСС» и т. д.
Огромным монолитом нависло над нами здание, украшенное советской мозаикой в виде изображения могучего рабочего и не менее мужеподобной с толстенными ручищами крестьянки. Женского в ней было только передник и косынка.
