Все, что красиво лежит и, что в голову взбредёт. Ан-нет!.. Всю эту кухню я когда-то поверхностно знал — чай не один раз на происшествия гонял, да в ЭКЦ немного просидел, когда время горячее было и за моей головой (или жопой) охотилась инспекция по личному составу, ОСБ и другие государевы гончие."
"С тех пор много воды утекло. И водки. А теперь все приходилось вспоминать. Но вспоминать — не заново учить. Тем более мозгом я далек от имбецила. Так что, дело спорилось. Витя даже фыркал иногда, когда у меня что-то получалось.
Почему-то мои успехи были, как грецкий орех в горле хомяка. И проглотить не может, и выплюнуть жалко.
Но я на него внимания не обращал, хорьки (хомяки) они все такие. Главное, что Паутов к его мнению особо не прислушивается. Часто сам выходил из свой норы и смотрел, как я мотаю пленки и развешиваю на веревочке мокрые фотографии. После этого они, правда, по мере высыхания скручивались в трубочки. А фотосушилки в отделе не было. Сломалась. Кстати, чинить — моя работа, но все понимали, что в этом я пока зелен, как альпийский луг в сезон дождей.
Да и мне особо не хотелось вникать в то, что не связано напрямую с раскрытием преступлений. Поэтому я усердно постигал искусство судебной фотосъемки, и неубиваемый «Зенит — Е» за это время стал мне ближе девушки. Хотя, девушки у меня и так не было. Молодые следачки, торопливо забегавшие в отдел (назначить или наоборот — забрать эксперитзку), с интересом меня разглядывали. Если девушка ладная, да складная, я отвечал им тем же и помогал найти нужное заключение в ворохе исполненных экспертиз.
Давал расписаться в журнале, подмигивал и улыбался.
Витя, который до этого, как мне казалось, женщин не воспринимал, вдруг изменился. Он всякий раз пытался мне запретить выдавать экспертизы без его ведома. Тем самым я пошатнул «авторитет» властителя готовых экспертиз. Его самолюбие больше не подпитывалось заискивающими улыбками следачек: «А экспертиза не готова? А можно забрать? Ой, спасибо большое!» Его комплексы от этого росли и могли задавить тщедушное тельце.
Все, ради чего он жил, могло в один миг рухнуть.
В кабинете начальника раздался телефонный звонок. Его слышно на весь отдел. Паутов взял трубку. Что-то обсудил. В его голосе сквозила серьезность и даже тревога. После он вышел в коридор и позвал Витю:
— Собирайся, поехали. У нас убийство.
— Так не я же дежурю, Аристарх Бенедиктович! — взвыл хорь.
— Убийство двойное, ты старший эксперт, поопытнее будешь дежурного техника. Бери чемодан, я тоже поеду.
