Правда, слов у меня не много: «Здравствуйте, дети, я ваш новый учитель ботаники…». Пока все…
— Похож, похож… И взгляд у тебя стал тверже, и спину стал ровнее держать. Сцена так повлияла?
— Не знаю, Андрей, но спасибо, что помогаешь мне. Прости, но я всегда хотел спросить. Почему ты это делаешь?
— Что?
— Возишься со мной.
— Раньше у меня тоже не было друзей. Как говорится: «Рыбак рыбака…» Короче, давай мне бланк. Заявление напишу и в цех бежать надо. А то Петрович сожрет. Сегодня я последний день работаю. Сказал ему уже, что сваливаю, не в духе он с утра.
Ходит, как медведь-шатун, бурчит что-то и добычу ищет.
— Да, конечно, но обычно надо отработать после заявления несколько дней. Не представляю, как ты сможешь так сразу уволиться.
Дверь без стука распахнулась. В кабинет уверенным шагом вторглась Раиса Робертовна.
— Трошкин! — с порога командным голосом обратилась она к подчиненному, но зацепившись взглядом за его джинсы и голубую рубашку в клетку, расстегнутую на почти треть безволосой груди, чуть замешкалась, а потом неожиданно выдала:
— Илья, а ты на человека стал похож.
Похвально. Не ожидала…
— Здравствуйте, Раиса Робертовна, — Трошкин шагнул ей навстречу и смотрел, не мигая прямо в «змеиные» глаза. Взгляда не отводил (красавчик). — Как ваш сынишка, Раиса Робертовна? Не болеет?
Раиса даже потерялась на пару секунд. Черные дуги ее бровей встали домиком:
— Я тебя не узнаю, Трошкин. Думала ты разговаривать не умеешь, только кивать в ответ можешь.
— Ну, что вы, Раиса Робертовна, это я раньше осваивался просто.
— Осваивался? — брови Зверевой поднялись еще выше. — Два года? Ну, ну… Я, что зашла-то… — начальник кадров наморщила лоб, вспоминая цель своего визита. — А-а… Из исполкома только что звонили, просили оказать содействие в скорейшем увольнении Петрова. Так что сделай все по-быстрому и без лишних проволочек.
— Уже, — улыбнулся Трошкин и кивнул на меня. — Вот, как раз товарищ Петров пришел увольняться. Я этим и занимаюсь.
Только сейчас Зверева бросила на меня оценивающий взгляд.
До этого она не обращала на меня никакого внимания, наверное, принимала за тумбочку или фикус:
— Что же тебе, Петров у нас не работается? Мастер столько сил и времени в тебя вложил, выучил, воспитал, а ты сбегаешь.
— Мастера мне будет не хватать, — улыбнулся я. — Придется наведываться на фабрику. И Трошкин Илья парень неплохой. Проведывать его тоже буду.
Я подмигнул кадровику.
— Трошкин? — Зверева не переставала удивляться.
