Даже если она поддельная, не смогу отличить.
Второй не представился, держался немного в тени, будто не очень хотел, чтобы я его разглядывал. Но я его точно где-то видел. Хоть убей, не помню. Вот если бы он заговорил. Но молчит как рыба об лед. Даже не шевелится, застыл, будто памятник Дзержинскому.
— Андрей Григорьевич, — вновь обратился ко мне старший, — Пройдемте в машину. У нас к вам есть несколько вопросов.
Кто бы сомневался. Такие дядьки без вопросов не отпустят. Уж больно они на чекистов похожи.
Работают под ментовскими ксивами, чтобы конторой не светить. Ну точно. На фига уголовному розыску следить за пацаном? Не украл, не убил, джинсы не толкал. А вот для КГБ интерес имеется.
Пожалуй, ни одно советское ведомство не окружено таким количеством противоречивых воспоминаний, противоположных мнений и не обросло таким количеством легенд и мифов, как КГБ.
В конторе разведка и контрразведка действительно были мощными и высокопрофессиональными структурами, но ведь были и другие отделы.
И вот они-то были подвержены всем порокам общества, да и некоторое слияние КГБ с партийными органами не пошло комитету на пользу.
В Новоульяновске чекисты «засели» в старом здании дореволюционной постройки с лепниной в виде горгулий на фасаде. Память Петрова-школьника напоминала мне забавные случаи, связанные с этим зданием. Особым шиком среди молодежи считалось подойти компанией в несколько человек к этому страшному зданию и постоять возле него несколько минут, рассказывая шепотом политические анекдоты.
А потом петлять по городу с многочисленными пересадками на автобусах.
Мы прошли к неприметной копейке. Когда-то она была белого цвета, а сейчас смотрелась серой с грязными чуть помятыми боками.
Неплохая конспирация. Ни за что не подумаешь, что в «колхозной» машине, по внешнему виду которой, кажется, что ее использовали для перевозки навоза, затаились дяденьки в костюмах и с пистолетами.
Черненко распахнул передо мной заднюю дверь.
Я нырнул внутрь. Салон машины на удивление оказался чистым и ухоженным.
Алексей Владимирович сел рядом. Молодой остался «дежурить» на улице. Встал в тень раскидистого вяза и закурил.
Это хорошо. Значить крутить и везти в контору меня не собираются.
— Скажите, Андрей Григорьевич, — спросил с напускной вежливостью Черненко. — Что вы делали в катране?
Я напрягся. А хорошо контора пашет. Они и про это знают. Так! Стоп!..
