А комсорг непростая штучка, на такси привыкла ездить, и, судя по всему, в рестораны захаживает. Я лихорадочно прикидывал, сколько у меня денег с собой. Негусто. На такси хватит, а на ресторан явно нет. На продолжение вечера в ресторане я никак не рассчитывал. Проницательная Зина, увидев мое замешательство, улыбнулась:
— Не тупи, Петров, я угощаю.
— Не привык я, чтобы меня женщ… Девушки угощали.
— Ну тогда пошли чай пить, как ты и предлагал, — в глазах Зины сверкнули бесенята. — К тебе пошли.
— У меня мама дома, — я вдруг почувствовал себя Трошкиным.
Как же уныло ощущать себя советским рабочим без лишнего рубля в кармане. Раньше я об этом как-то не задумывался. И в прошлой жизни был не особо притязателен, денег на житье-бытье хватало. На свидания не ходил, если и охмурял девиц, то старался тащить их к себе в берлогу. А тут … Мама…
— Мама — это святое, — нахмурилась Рогова, — Придется в ресторан тогда. Жди меня здесь и никуда не уходи. Я схожу в кабинет и такси вызову. Понял?
Комсорг скрылась за углом коридора.
Я стоял и чесал репу:
— Меня что, блин, сняли?
Глава 19
Белая волга двадцать первой модели с серебристым оленем на капоте и с дутыми передними крыльями, как у космолета из романа Беляева, ждала нас за углом территории фабрики. Мы забрались на заднее сиденье. Таксист почтительно поздоровался с Зиной, как со старой знакомой. Та кинула ему стандартное «Здрасьте» и даже не сказала куда ехать. И таксист не спросил, но завел машину и уверенно надавил на газ.
В транзисторном приемнике с огромными белыми кубиками кнопок, напоминавших игровые кости, зазвучал хит семидесятых. Кола Бельды задорно исполнял незатейливые, но цепляющие строчки: «Увезу тебя я в тундру, увезу к седым снегам…» Интересное такси. Обычно в машинах таксопарка нет приемников. Вместо них счетчики.
— Что за конспирация? — улыбнулся я Зине. — Такси ждало за углом, почему не возле проходной?
— Советские люди на такси в булочную не ездят, — хитро прищурилась девушка.
Машина, немного пошуршав шинами по гравийке, вынырнула на асфальт и покатила в старую часть города.
— Куда едем? — поинтересовался я, выглядывая в окно. — Там, вроде, нет ресторанов.
— Увидишь, — загадочно ответила Зина и достала зеркальце с помадой.
Борясь с покачиваниями автомобиля, она старательно выводила алые губки. Я невольно залюбовался. Изящные и в тоже время волевые линии ее смуглого личика сразу выделялись из серой массы фабричных комсомолок.
