— Я не буду… — продолжал бубнить Саша, но Нелли явно не собиралась с нами нянчиться, поднялась со стула, небрежно поправила волосы в идеальной прическе и смерила нас взглядом строгой учительницы.
— Есения, прошу тебя вразумить брата. У меня совершенно нет времени объяснять что-то сверх того, что я уже сказала. Пиар-кампания должна быть гибкой. Я тоже не в восторге от того, что приходится ее перекраивать и полностью менять все даты и договоренности. Но я не жалуюсь, а просто работаю. Но я не обязана тратить время на бесполезные разговоры.
Приятного дня!
— Есь, ну серьезно! Что это за бред! — вспылил брат, стоило Нелли скрыться из гостиной.
— Саша, извини, я не ожидала такого расклада, но разве плохо, если ты поучаствуешь в публичной жизни? Чего ты боишься? — с участием спросила я, поглаживая его по напряженному плечу. — Думаешь, кто-то будет смеяться над тобой? Зачем сравниваешь себя с цирковым уродцем? Мне больно это слышать. Я никогда бы не подумала даже считать тебя или подобных тебе в чем-то уступающими другим.
Разве ты считаешь Соню цирковым уродцем, считаешь, что Кирилл таскает ее с собой ради развлечения публики? Уверена, что он не хочет прятать свою сестру, как и я не хочу прятать тебя, а буду только рада, если ты на всех этих публичных мероприятиях окажешь мне поддержку. Я буду себя чувствовать не так одиноко. Честно, мне очень страшно от всего того, что предстоит. Пожалуйста, не бросай меня, Саш.
От собственной проникновенной речи на глаза навернулись слезы.
Я не кривила душой, но сказала далеко не все. Брат стал затворником, во всем видел только темную сторону, на глазах превращался в молодого старика. Во мне возродилась надежда вылечить его, и я очень надеялась, что участие в публичной жизни пробудит его дремлющую энергию, заставит встряхнуться и осознать, что у него еще все впереди."
"— Я ничего не боюсь, но не привык плясать под чужую дудку. Она же только озвучила, что мы будем участвовать в мероприятиях, но эта стерва не сказала, что и говорить придется по написанному, врать простым людям.
Уверен, они во всем этом собаку съели, твой Булацкий и его сестричка-мажорка, а мы из народа. Разве тебе не претит участвовать в политической кампании бандита? Это же бред сивой кобылы, Есь!
— Саш, ты так все переворачиваешь, что я прямо и не знаю! — разозлилась я. — Ты прости меня, конечно, но ты прямо злобой пышешь. Они, мы, стерва, бандит, мажорка! Разве тебя здесь обижали? Если да, то скажи мне.
